Ткань, судя по оттиску на пыли, имеет довольно сложное, рельефное переплетение. Пока мы точно не можем идентифицировать происхождение материала. Теперь, по результатам анализа микрочастиц волокна. Состав смешанный: есть вискоза, полиэфир, и хлопок. Цвет, ввиду ничтожного объема исследуемого материала, точно установить не удалось. Могу только предположить: серо-зеленый, серо-бирюзовый.
Он сделал паузу и посмотрел на Стерхову поверх очков, словно ожидая вопросов, но та лишь спокойно кивнула, давая понять, что пока все понятно.
Криминалист удовлетворенно продолжил:
– Теперь к самому важному, на мой взгляд, – он сделал еще одну паузу, подчеркивая значимость момента. – В лаборатории провели сравнительную портретную экспертизу лица на кадрах фильма и лица неизвестного трупа с фотографии. Совпадение установлено с высокой степенью вероятности.
Стерхова наклонилась вперед и достала из папки распечатанные на принтере фотографии.
– У нас появилась еще одно подтверждение, – она встала с кресла и раздала их коллегам. – Имя неизвестного практически установлено. Это Сергей Головенко. В ближайшие дни из Москвы пришлют все, что есть по нему.
Горшков подался вперед:
– Хотелось бы поподробнее. Откуда взялась такая информация?
Преодолевая внутреннее сопротивление, Анна все же ответила:
– На кадрах фильма Воронина рядом с неизвестным стоял мой отец.
От удивления Горшков едва не выронил ручку:
– Слишком удачное совпадение, не находите?
– Все объясняется просто. – Отрезала Стерхова. – Малюгин рассказал, что Воронин настоял, чтобы я приехала в Светлую Гавань. Предполагаю, что он установил личность моего отца и намеренно вызвал меня сюда. Возможно, в надежде, что я опознаю Головенко. Одно ясно точно – мое появление здесь не случайно.
Лев Петров внимательно разглядывал на фотографию с двумя офицерами:
– А как вышли на Головенко?
Стерхова чуть замялась, с трудом сохраняя невозмутимость:
– Моя мать нашла старую фотографию отца вместе с ним.
Ей было неприятно, и она поменяла тему.
– Теперь, давайте поговорим о Кошелеве. Вчера я его допросила. Он рассказал, что звонил Воронину потому, что тот попросил поменять номер. А когда зашел к нему в половине одиннадцатого, на полчаса позже назначенного времени, тот был уже мертв. Из страха быть обвиненным в убийстве он промолчал.
– Надо его колоть, – буркнул Петров.
– Разумеется, он в числе подозреваемых. Но есть важная деталь. Когда Кошелев выходил из номера Воронина, его видела Гапова.
