"
"— Вон! — рявкнула похлеще герцога, и охрана расступилась.
Правда, вылез помощник герцога, за что тут же получил по морде. Рефлекторно вышло, и нить сама проявилась, и рука не дрогнула. У меня бы и нога не дрогнула, не будь на мне юбки.
— Нельзя! Сюда нельзя! — верещал ударенный, явно своим криком оповещая герцога, что тут посторонние.
И боровом пер на меня, закрывая собой и обзор, и проход. Видимо, мало ему по лицу досталось.
И тут Интена сделала подсечку. Честно, от нее я не ожидала. Но с удовольствием переступила через камердинера и фурией ворвалась в гостиную, чтобы тут же застыть от злости.
Мои сундуки. Мои, черт побери, сундуки! Кажется, не все… Но вот отодвигается большая картина на стене, и слуги тащат еще…
У меня от такой наглости перехватило дыхание, и перед глазами заплясали цветные мушки. Прибью…
— Ты? — скривился герцог, лелея обожженную кисть.
Мало! Мало ему, скоту, досталось.
— Пошла вон!
А у меня пелена перед глазами, и магия яростной волной поднимается. И в следующий миг муженек хрипит на полу, безуспешно пытаясь сорвать с себя удавку.
— Девочка, остановись! Анастейзи! Хватит!
Глава четырнадцатая
В какой-то момент я обнаружила себя сидящей на софе, плотно укутанной в плед, с Люси, стоящей передо мной с чашкой в руках.
— Ваша милость, Вам нужно выпить. Лекарь очень просил…
Я подняла на нее глаза и попыталась сообразить, каким образом оказалась в таком положении, если буквально секунду назад душила собственного мужа.
Интересно, придушила?
Хотя, кажется, мне помешали. Я точно слышала крик Амадео.
Ох, как же голова раскалывается…
Но не жалею ни единой секунды. Даже если действительно придушила.
Не сказать, что спектр эмоций, который я испытывала, был весь мой, нет. Молодое тело дало о себе знать куда сильнее, чем я могла думать, и на будущее это стоило учитывать и заново учиться контролю, но сейчас… Сейчас все было уместно.
Уместно, потому что с ворами поступают именно так!
Как он только посмел?! У собственного сына изо рта еду вытянуть!
А я воспринимала это именно так. Я эти подарки — половину точно — должна буду перевести в денежный эквивалент, а он в свою очередь пойдет на продовольствие, на одежду и прочие насущные вещи!
Козел!
Так и хочется снова увидеть этого урода беспомощным, катающимся по полу.
И все же, что случилось после окрика аргерцога?
В голове мутно, темно. Словно кто-то лампочку взял и выкрутил. Никаких воспоминаний. Только ощущения. Ярость. Злость. Желание причинить боль. Вот тебе и дар жизни…
Может, у меня их два? Один направлен на плодородие, а второй — это что-то атакующе-защитное? Маскирующееся под первый дар?
Ох, как же эта мигрень не вовремя!
— Анастейзи, дорогая, тебе лучше? — голос Ее высочества заставил меня открыть глаза и наконец принять чашку от Люси.