— Такие, как купание вороны в озере?
— Вороны?
— Днем мы спасли тонущую ворону — я еще не успела рассказать. Она присосалась к моей силе, но я смогла оборвать нить так, как Вы учили. Поэтому на мне это практически никак не отразилось. Даже царапины от когтей и рана от клюва затянулись — их как не бывало.
— Вы восхищаете меня! — вдруг заявил учитель. — Не было практики, только размытая теория — а у Вас все получилось!
— Вы отличный учитель, — улыбнулась я. — Смогли доходчиво объяснить. Это Ваша заслуга. Так вот: я заметила на шее вороны какой-то предмет, поэтому предполагаю, что ворона и этот волк — одно и то же существо.
— Не исключено. Постойте… Вы помогли осужденному, и у Вас никаких повреждений?! Ваша светлость, я обязан Вас осмотреть!
— Тише, не волнуйтесь. Смотрите.
Я протянула руку, позволяя мужчине вторгнуться в мое пространство своей магией. Пусть уверится, что я в порядке, а то перепугался, бедный… Но такая забота и искреннее переживание были приятны.
Спустя пять минут напряженного молчания и ворожбы лекаря его сухая ладонь оторвалась от моего запястья.
— Не понимаю… Вмешательство в работу радрака — это однозначное получение проклятья, Ваша светлость. Но Ваша аура чиста, никаких колебаний или последствий.
— Может, дело в том, что я спасала ворону, а не осужденного? Я же не знала о наличии такого артефакта и спектре его действия.
— Я бы согласился с этим, если бы история не знала подобных случаев, когда помощь оказывалась несведущим человеком. Увы, артефакт все равно действовал в полную силу. Очень странно.
— А может, дело в моем даре? — предположила я. — Все же дар жизни дает однозначные преимущества в вопросе выживания…
— Вероятно, да, дело именно в этом. Вам очень повезло, Ваша светлость.
— Выходит, что волка нам кормить нельзя, и он тоже об этом знает?
— Я не уверен, насколько его сознание сейчас отличается от звериного. Учитывая, что ворона все же купалась в озере, с большой вероятностью человека уже не осталось. Мне жаль это говорить, но Вы продлили его агонию. Дали сил принять более крупную форму. Но итог не изменится. И да, кормить его нельзя.
— Но он не уходит… — я покосилась на волка, который подобрался поближе и лег, не отрывая при этом взгляда от нашей парочки.
— Ваша светлость, я понимаю, что Вам, как матери, присущи сопереживание, жалость и доброта, но Вы ничем не можете ему помочь. Только навредите себе. Если не обращать на него внимания, волк уйдет. Напасть он действительно не может.
— За что одаренных могут так наказать? — тихо спросила учителя.
Мужчина вздохнул, снова отпил из кружки и произнес:
— Мне придется немного углубиться в историю.
— Я не против, — улыбнулась, — Его светлость еще должен спать, временем располагаю.