В жуткой болью и гнетущей атмосфере изгнания переживала невероятные схватки. Страшный разлад натянул ее плоть до предела, влажные слезы скользили по её лицу. Она не могла вынести позор и страдание, но каждый вздох лишь усугублял кошмар.
Похоже, «(Не) Желанная герцогиня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я далеко не сразу ощутила на своих плечах вместо веса рыбины (потом и вовсе его отсутствие) чужую горячую ладонь, осторожно скользнувшую по моей обнаженной ключице.
Что я ощутила в тот момент? Точно не страх. Нет. Даже испуга не было. Я замерла (считай, как кролик перед удавом, с маленькой поправкой на тылы), почему-то прислушиваясь к этим ощущениям и явно не желая прерывать эту странную ласку."
"Лгать себе я не собиралась. Мне нравились и эти прикосновения, и даже дыхание на затылке, а потом на шее (меня, кажется, обнюхивали, но стопроцентной гарантии не дам).
Откровенно говоря, я тогда вообще ничего сделать не успела. Сначала просто млела от осторожных касаний, прислушиваясь к организму и отчетливо понимая, что Стейзи и ее гормоны ни при чем (черт его знает, откуда взялась уверенность). Это я реагировала на морфа, моя суть.
Потом меня огорошили хриплым требованием передать сына ему. Но и тут решили за меня. Туман стал плотным и тяжелым, совершенно не прозрачным (какое там, абсолютно непроглядным), а морф — очень активным.
А меня поглотил туман. Было отчетливое чувство, что меня протащили по каким-то коридорам. Серьезно. Я словно напилась, очень сильно, до вертолетов и колец, в которых влетала и влетала до бесконечности и тошноты…
Когда распахнула глаза, то обнаружила себя на берегу пруда, совершенно сухую и одетую, и даже Илюша был рядом… С морфом, который в облике волка согревал его собственным телом.
Что примечательно, пеленки и нехитрая одежка сына были тут же. Понятно же, что волк не смог бы его самостоятельно одеть!
Пока я отходила от всего случившегося и споро одевала сына, морф сменил облик на вороний. Так-то разумно, конечно — ему птицей проще перемещаться и не вызывать лишних подозрений (на вороне не каждый страшное украшение разглядит). Но мне волк нравился больше.
В тот вечер я не вернулась на постоялый двор.
И даже не удивилась, когда ворон (очень даже обнаглевший) остался в моей спальне. И ночью, перед тем, как я окончательно уснула, сменил облик на волчий и улегся в ногах.
Ни лэдор, ни его жена наутро об источнике ничего не спрашивали. Был очень уютный завтрак в компании их детей, а затем и теплое прощание (на время, ведь мне еще предстояло о многом договориться).
