Попала в ловушку. Не могу думать ясно, ужас какой! Вижу, охрана уже на пороге и дочка весело играет в соседней комнате. Окна кабинета заклеены зелеными бумагами — как будто кто-то прячется. Стены и столы декорированы дорогою березой, стекла витражные, словно радужная нить. У Агурского денег на что угодно. Но почему именно моя дочь нужна его? Чем она может помочь? Это загадка....
А потом после смерти Павлика Демин на ней женился… Удивительно, что твоя служба безопасности не раскопала этот факт.
- Ордынцев совсем мышей не ловит, - морщусь недовольно и тут же мысленно бью себя по башке. Пройти мимо такого факта невозможно. Скорее всего мой старый телохранитель в курсе. А значит в деле. И тогда смерть Павки из трагической случайности плавно перетекает в разряд тщательно спланированного хладнокровного убийства.
- Нужно найти Ордынцева, - пишу в Телеграм Феликсу. – Кажется, этот хрен причастен к гибели Павки и возможно он похитил Веру.
- Сейчас это не главное, Глеб, - тут же приходит ответ. – Меня отстранили. Ордер подписал мой заместитель. Думай и вспоминай, где был сегодня и кто тебя видел. Жена, сотрудники ни в счет. Ты мог их принудить. Нужен свидетель. Желательно кто-то посторонний.
- Глава администрации подойдет? А его замы, - усмехаюсь довольно. Какой же я молодец, что смотался в Егоршино!
« Сейчас приедут менты, я им все расскажу, - думаю, доставая из архива копию отчета по Павкиной гибели.
61. Высокие полномочия
Аня
- Хватит реветь, - подает мне бумажный платок Стелла. – С момента ареста Глеба прошло трое суток. А ты тут сидишь квашня квашней.
Всхлипываю, не в силах успокоиться. И снова перед глазами встает ужасная сцена. Муж на полу с заломленными руками. Я пытаюсь что-то объяснить огромному накачанному типу в погонах подполковника, но меня просто отодвигают в сторону.
- Не мешайте, дамочка! Ваш муж- опасный преступник. Будете бузить, закрою.
Первая мысль, а как же Ася?!
Встречаюсь глазами с Глебом, которому на запястьях застегивают наручники. Муж осторожно мотает головой. А потом улыбается, слегка наморщив нос.
Его уводят, сажают в автозак. А мне хочется орать во все горло.
Он не заслужил!
- Пойдем, Анечка, - берет меня под локоток заботливая Марфа. – Сейчас ни чем не поможешь. Адвокаты выцарапают Глеба. Он не виноват… Я его с детства знаю. Мухи не обидит…
Улыбаюсь сквозь слезы и даю экономке увести меня в спальню. А там упав на подушку, захлебываюсь в рыданиях.
- Слышь, царевна Несмеяна, - окликает меня Щербетова. – Никто не умер. Убиваться нечего.
