Попала в ловушку. Не могу думать ясно, ужас какой! Вижу, охрана уже на пороге и дочка весело играет в соседней комнате. Окна кабинета заклеены зелеными бумагами — как будто кто-то прячется. Стены и столы декорированы дорогою березой, стекла витражные, словно радужная нить. У Агурского денег на что угодно. Но почему именно моя дочь нужна его? Чем она может помочь? Это загадка....
А я как дурак, в который раз ловлю себя на мысли, что нам приелся обеспеченный быт. Мы перестали считать нормальную пищу чем-то важным и уникальным. Заглатываем, забыв насладиться процессом. Не оглядываемся по сторонам в поисках прекрасного.
- А ты? – кивает на мою пустую тарелку Феликс.
- Уже наелся до отвала. Марфа закормила в первый же день… Дальше продолжай, - прошу нетерпеливо.
- Когда я раскрутил нехитрое происхождение твоей бывшей, - кивает Сарычев, - то сразу понял, где искать. Отправил людей в этот Тимирязевск.
- Погоди, - устало тру шею и затылок. – Они близкие родственники, что ли?
- Старшая сестра Вадима – мамаша Веры. Ты не знал?
- Понятия не имел, - пожимаю плечами. Да и откуда, если все мое окружение проверял лично Ордынцев. Я ему доверял как самому себе.
- Друг детства? – печально смотрит на меня Сарычев.
- Не то слово, - вздыхаю я и, рассекая рукой воздух, бросаю сквозь зубы.
- Положим, твой отец и Павел погибли без злого умысла. Трагическая случайность, Глеб. Все давно доказано. Перестань травить себе душу. А вот когда вас осталось мало, кому-то пришла мыслишка избавиться от тебя.
- Она последняя видела Принца живым? – догадываюсь я.
- Да, - кивает Сарычев, потянувшись за следующей отбивной. – Жрать хочу как собака…
- Приятного, - улыбаюсь старому другу. – Но все равно, понять не могу. Почему Вера оставила попытки захомутать меня и переметнулась на моего кузена. Логичнее было бы, обрабатывать меня, а потом грохнуть…
- Не знаю, - пожимает плечами Феликс.
- И так столько гуана вылезло, не расхлебаться, - мотаю головой. – Но как бы нам все не было противно, Вера теперь наследница состояния Агурских. Глядишь, и вторая сестра, угробив Васю, заявит о своих правах на наследство.
- Демина и дубиной не перешибешь, - криво усмехается Феликс. – Если не удастся доказать причастность этой семейки к гибели Принца, то им особо ничего не предъявишь.
