Попала в ловушку. Не могу думать ясно, ужас какой! Вижу, охрана уже на пороге и дочка весело играет в соседней комнате. Окна кабинета заклеены зелеными бумагами — как будто кто-то прячется. Стены и столы декорированы дорогою березой, стекла витражные, словно радужная нить. У Агурского денег на что угодно. Но почему именно моя дочь нужна его? Чем она может помочь? Это загадка....
– Надя, дай девочке новый, – приказывает мать приживалке, и как только моя маленькая принцесса устремляется к маминым пальмам копать землю, мать хлопает ладошкой по креслу рядом. Приходится пересесть.
– Удивительно, мам, – шепчу, когда мамина кисть накрывает мою ладонь. – Ты же за свои растения безбожно гоняла нас с Риткой.
– Жизнь проходит, сыночек, – шепчет мама, постукивая меня по руке. – Кому нужны эти пальмы и фикусы? Так… дурацкая затея. Но я любила возиться с растениями, а Сандро потакал. Пусть играет девочка… Мне они обе нравятся.
Стараюсь не поперхнуться от неожиданности.
«Где же все ваши кровожадные идеи, маман? Что же так повлияло, а?» – думаю, пряча улыбку.
– Ты на свободе, сынок, и это главное, – шепчет мама, разглядывая меня подслеповатыми глазами. – Хорошо, что тебя выпустили. Я звонила Марфе. Она все никак не может понять, кто подложил пистолет в зимний сад. Вера туда точно не заходила…
– Вы и это обсуждали? С Марфой? – мне хочется заорать. Но пытаюсь совладать с собственной злостью.
– Ну конечно, – тяжело ухает мама. – С кем мне еще обсуждать… Я ее, правда, недолюбливаю. Но Марфутка преданна тебе. И любит тебя как сестра.
– Погоди… – рычу, пытаясь скрыть изумление. Все люди братья, но не до такой же степени. – Марфа моя сестра? Когда ты ее успела родить?
– Единокровная тетка. Это все твой дед расстарался. Он же ни одной юбки не пропускал. Двоих детей на стороне прижил. Вот когда Марфа родилась, определил ее мать в Егоршино. Но от Людки хоть какая-то польза! Но я всегда против была.
– Дети не виноваты, – вздыхаю тяжело. И сам себе тихонечко напоминаю.
«Тихо. Не вспугни. Пусть сама расскажет. Не перебивай, а то свернет важный разговор и снова начнет молоть глупости».
– Вот и твой отец так говорил, – вздыхает мама и добавляет жестко. – А я думаю, что наш род изводят незаконнорожденные дети Альберта!
– Так Марфа вроде не при делах.
– Но я с нее подозрения не снимаю.
– К-какой Вадим? – спрашиваю с придыханием. И сам себе готов настучать по репе. Все так просто, твою мать!
– Ордынцев, какой еще! Твой телохранитель. Это была идея Сандро! Хотел, чтобы тебя охранял родной человек. Зов крови, и все такое. Только я всегда говорила…
– Подожди, мама, – ухаю как старый дед.
