Попала в ловушку. Не могу думать ясно, ужас какой! Вижу, охрана уже на пороге и дочка весело играет в соседней комнате. Окна кабинета заклеены зелеными бумагами — как будто кто-то прячется. Стены и столы декорированы дорогою березой, стекла витражные, словно радужная нить. У Агурского денег на что угодно. Но почему именно моя дочь нужна его? Чем она может помочь? Это загадка....
Но я безумно рад, что наша подводная лодка идет правильным курсом. Все завтра, мои дорогие!
Поднимаю руки, словно звезда шоу-биза. И на короткий миг представляю, что чувствует любой исполнитель, собравший зал. Наверняка нереальная энергетика.
Обняв жену, веду ее к выходу. И как только тонкая Анина рука обвивает мою талию, ощущаю себя самым счастливым засранцем на этой планете.
– Едем домой, – бурчу своим ординарцам и, усевшись на заднее сиденье Порша, одним рывком притягиваю жену поближе.
Она пересаживается почти вплотную и, опершись спиной, кладет голову мне на плечо.
Обвиваюсь вокруг нее, не желая отпускать. Утыкаюсь носом в шею, втягивая в себя самый родной запах.
– Я забыл, как ты пахнешь, – признаюсь, аккуратно расстегивая змейку. Осторожно просовываю руку под белый сарафанчик и, любовно проведя ладонью вдоль позвоночника, устремляюсь к заветной цели. И как только упругое полушарие полностью занимает мою ладонь, выдыхаю хрипло.
– Идеально! Прям под мою руку заточено…
– Глеб, Глеб, – шипит Анечка, вертясь во все стороны.
– Погоди, милая, – усмехаюсь порывисто. – Я так долго не выдержу…
– Тогда веди себя прилично, – фыркает Анечка, технично освобождаясь из моих объятий. – Люди смотрят, – кивает недовольно на сидящих впереди Саню и Олега."
"Конечно, можно опустить перегородку. Но тогда я точно не сдержусь. Поэтому киваю как ишак, соглашаясь. Беру Анину ладошку в свои и, перецеловав все пальцы, спрашиваю равнодушно.
– Ты из ДК уволилась или взяла отпуск?
– Мне предложили написать по собственному желанию, – фыркает Аня.
– Идиоты, – охаю, сжав ладошку, и, чмокнув жену в нос, натыкаюсь на печальный взгляд. – Хочешь вернуться?
– Уже нет, – мотает головой Анечка. – Видеть этот гадюшник не желаю. Вот только по детям тоскую. По нашим занятиям… Для меня каждый ученик как родственник!
– Так давай тебе студию откроем! Хочешь? Одну можно здесь, в Егоршино, замутить. А вторую в городе.
– А помещение? – с сомнением спрашивает жена.
– У нас в офисе на первом этаже пустует помещение. Когда строили здание, меня застройщик убедил сделать несколько помещений под аренду. Три давным-давно сдали в долгосрочную, а одно пустует время от времени. Тебя ждет. Завтра посмотришь на него. Решим, как переоборудовать… И занимайся на здоровье.
– Глеб! – восторженно восклицает жена, кидаясь мне на шею. Целует в щеку, в губы.
