Молодая мать вынуждена бежать из дома своего жестокого покровителя, чтобы спасти дочь. Но Глеб Агурский не намерен отпустить её просто так. Героине предстоит пережить опасную игру, где на кону стоит жизнь и свобода её ребёнка. Захватывающий роман о выживании, силе материнской любви и борьбе...
Раздел Chitat.online для книги «(не) Желанный покровитель» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодая мать вынуждена бежать из дома своего жестокого покровителя, чтобы спасти дочь. Но Глеб Агурский не намерен отпустить её просто так. Героине предстоит пережить опасную игру, где на кону стоит жизнь и свобода её ребёнка. Захватывающий роман о выживании, силе материнской любви и борьбе...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодая мать вынуждена бежать из дома своего жестокого покровителя, чтобы спасти дочь. Но Глеб Агурский не намерен отпустить её просто так. Героине предстоит пережить опасную игру, где на кону стоит жизнь и свобода её ребёнка. Захватывающий роман о выживании, силе материнской любви и борьбе...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но в отличие от Демина, он пришел в себя. Сотрудники небесной канцелярии бдительнее хранят своего тезку. Ангел выздоравливает. Только молчит все время. Это и понятно. Ни в какой голове не укладываются зверства Ордынцева. Еще работает следствие. Но уже и так ясно, что нам с Глебом лишь чудом удалось избежать расправы. Ночами меня мучают кошмары. Мне снится один и тот же сон. Будто я не смогла удрать и лежу в белом саване между Васей и Ангелом. Мои крики рвутся через ткань, облепившую лицо. Но кроме меня самой их никто не слышит. Каждый раз я просыпаюсь в руках Глеба. Муж прижимает меня к себе и тихонечко шепчет.
– Все, Анечка, все. Ты в безопасности!
Среди малочисленных родственников мы выходим из церкви, где отпевали Василия. Глеб сжимает мои пальцы и жарко шепчет на ушко.
– Анька, давай обвенчаемся. Вот попаду я на тот свет и буду тебя ждать…
– Я приду, – киваю серьезно. – Только хочу обвенчаться в Егоршинской церкви. Позовем самых близких…
– Я Костика возьму в шаферы, а ты Стелку…
– Лишь бы они не подрались прямо в церкви, – улыбаюсь печально. Позволяю мужу усадить меня в черный Мерседес, строгий и траурный.
– Что-то не хочется к могилке ехать, – морщится Агурский. – Мы уже с Васькой простились. Давай заглянем к Павке, и домой. Ася ждет.
– Конечно, – киваю я и, увидев новый памятник из белого мрамора, прячу лицо на груди у мужа.
– Ты тогда вовремя успел, – шепчу, садясь на лавку. – А мне даже в голову не приходило, с какой стороны ждать беды. Неслась как дура…
Глеб привычно прижимает меня к себе. Кажется, мы уже давно сплелись в одно целое. Расцепить нас, конечно, можно. И силой развести в разные стороны. Но, клянусь, мы оба погибнем в разлуке.
– Да, успел, – скупо кивает муж и продолжает со вздохом. – Я должен тебе кое в чем признаться.
Думает, переведя невидящий взгляд на небо.
– Не надо, – глажу по руке любимого мужчину. – Я знаю про телефон. Ордынцев сказал.
– Он же мне его и всучил. А я, дурак, поверил, что это Лешин девайс…
– Какая уже разница, – фыркаю я, подходя к памятнику. На белом мраморе выбита фотография Павла. Черными штрихами нанесен портрет моего первого мужа. Он смотрит на нас с печальной улыбкой. И я, прикоснувшись к теплому камню, бережно веду рукой по родному лицу.
– Ты его любишь? – тихонько спрашивает Глеб. Замечаю, как в глазах пробегают сомнение и легкий страх. Наверное, трудно конкурировать с покойником. Но Агурскому и не надо.
– Люблю, – признаюсь, слабо улыбаясь. – Любила… И всегда буду лелеять в душе воспоминания о нем. Но Павлик – мое прошлое. А ты – настоящее и, я надеюсь, будущее.
С опаской заглядываю в суровое лицо Глеба. Сейчас, после всех бед, нет смысла ссориться и ревновать к покойнику. Мы столько пережили вместе.
– Я люблю тебя, – Агурский в полшага оказывается рядом.
