Попала в ловушку. Не могу думать ясно, ужас какой! Вижу, охрана уже на пороге и дочка весело играет в соседней комнате. Окна кабинета заклеены зелеными бумагами — как будто кто-то прячется. Стены и столы декорированы дорогою березой, стекла витражные, словно радужная нить. У Агурского денег на что угодно. Но почему именно моя дочь нужна его? Чем она может помочь? Это загадка....
И шумно усевшись рядом, причитает довольно.
– Как же я рада, Глеб!
Как разыгравшиеся школьники, мы тискаемся на заднем сиденье. А моя охрана, вмиг заделавшись слепоглухонемыми, напряженно всматривается в дорогу. Еще чуть-чуть, и выйдем из города.
– Да, алло! Сейчас! – отмирает на миг Саня и передает трубку мне.
– Сыночек, – ласково зовет мама. – Я знаю, тебя отпустили. Ты бы заехал ко мне, Глебушка… Я так за тебя волнуюсь!
– Конечно, мама, – киваю болванчиком и сам себе готов отвесить увесистый пендель.
– Олег, – приказываю водителю. – Нужно вернуться на Майскую.
И поцеловав Аню в висок, объясняю нехотя.
– Это ненадолго, малыш. Пора уже вам познакомиться. Да и я не смог ей отказать.
– Конечно, Глеб. В такой ситуации, – кивает Аня. Только, может, сначала заедем в Егоршино? Мы переоденемся и возьмем с собой Асю.
– Хороший план, – киваю я. И с изумлением понимаю, что любая другая на Анином месте встала бы в позу. Надула бы губы – большие и малые.
– Аня, Анечка, – бубню, прижимаясь носом к темным прядям. И хочу уже добавить стандартное и избитое «Мне тебя бог послал!», и осекаюсь на полуслове.
Если мы вместе не в силу необходимости, а по замыслу свыше, то как тогда относиться к Павкиной гибели?
И честное слово, я никогда не желал племяннику гибели. Даже из-за Ани. Тем более из-за Ани.
66. Ребус
Глеб
Впервые, подъезжая к родительскому дому, я испытываю страх. Никогда не трусил и даже не понимал, как можно чего-то бояться? Никогда не понимал людей, сливающих все за полчаса до победы.
Но сейчас любой мандраж оправдан. Мама у меня женщина непредсказуемая. Плюс заведомо плохое отношение к Ане. И минус здравый смысл.
Кошусь на жену, гордо вышагивающую рядом.
«Ну, не убьет же она нас», – усмехаюсь мысленно. И выйдя из лифта, сразу попадаю под лучезарные улыбки прислуги. Значит, не все так плохо. Иначе бы встретили озабоченными минами и поджатыми губами.
Но на самом деле это ничего не значит. Мамино настроение может поменяться в одну минуту. Тут не угадаешь.
