Попала в ловушку. Не могу думать ясно, ужас какой! Вижу, охрана уже на пороге и дочка весело играет в соседней комнате. Окна кабинета заклеены зелеными бумагами — как будто кто-то прячется. Стены и столы декорированы дорогою березой, стекла витражные, словно радужная нить. У Агурского денег на что угодно. Но почему именно моя дочь нужна его? Чем она может помочь? Это загадка....
И взглянув на неподвижного бледного Ангела, прошу.
– Только живи, слышишь?
72. Жизнь продолжается
Анна
Желание обвенчаться приходит нам с Глебом одновременно. В небольшой кладбищенской церкви мы держимся за руки и, не скрывая горя, глядим на восковое застывшее лицо Василия Демина.
Мне до сих пор не верится, что здорового и веселого папу Васю обвели вокруг пальца. Накормили клофелином и сдали вурдалаку Ордынцеву. Как поймали Ангела, пока неизвестно. Но в отличие от Демина, он пришел в себя. Сотрудники небесной канцелярии бдительнее хранят своего тезку.
– Все, Анечка, все. Ты в безопасности!
Среди малочисленных родственников мы выходим из церкви, где отпевали Василия. Глеб сжимает мои пальцы и жарко шепчет на ушко.
– Анька, давай обвенчаемся. Вот попаду я на тот свет и буду тебя ждать…
– Я приду, – киваю серьезно. – Только хочу обвенчаться в Егоршинской церкви. Позовем самых близких…
– Я Костика возьму в шаферы, а ты Стелку…
– Лишь бы они не подрались прямо в церкви, – улыбаюсь печально.
– Что-то не хочется к могилке ехать, – морщится Агурский. – Мы уже с Васькой простились. Давай заглянем к Павке, и домой. Ася ждет.
– Конечно, – киваю я и, увидев новый памятник из белого мрамора, прячу лицо на груди у мужа.
– Ты тогда вовремя успел, – шепчу, садясь на лавку. – А мне даже в голову не приходило, с какой стороны ждать беды. Неслась как дура…
Глеб привычно прижимает меня к себе. Кажется, мы уже давно сплелись в одно целое.
– Да, успел, – скупо кивает муж и продолжает со вздохом. – Я должен тебе кое в чем признаться.
Думает, переведя невидящий взгляд на небо.
– Не надо, – глажу по руке любимого мужчину. – Я знаю про телефон. Ордынцев сказал.
– Он же мне его и всучил. А я, дурак, поверил, что это Лешин девайс…
– Какая уже разница, – фыркаю я, подходя к памятнику.
