Попала в ловушку. Не могу думать ясно, ужас какой! Вижу, охрана уже на пороге и дочка весело играет в соседней комнате. Окна кабинета заклеены зелеными бумагами — как будто кто-то прячется. Стены и столы декорированы дорогою березой, стекла витражные, словно радужная нить. У Агурского денег на что угодно. Но почему именно моя дочь нужна его? Чем она может помочь? Это загадка....
Кстати, что там она говорила про причитающееся наследство? Они были женаты. Вот только когда успели оформить брак? Нужно поручить Ордынцеву проверить. А заодно навешать люлей. Анну искали как Князеву и не нашли. И даже не догадались поинтересоваться в ЗАГСе. И пробить как Демину – по фамилии Павла – тоже не дошло ни до кого.
Пока по репам не настучишь, никакого результата не добьешься. Это я давно усвоил. Еще со времен работы с отцом.
- Хочешь быть добреньким, отдай на благотворительность, - говорил он, - а подчиненных нужно драть.
«Интересно, - думаю, медленно возносясь к пику. – А как бы поступил в ситуации с Аней мой отец? Что бы предпринял? Усмирил бы или послал на фиг?»
Ответ приходит одновременно со спазмом, затягивающим меня в водоворот офигительного удовольствия. Папа бы, не церемонясь, отобрал у сомнительной девчонки свою внучку. А в случае неразрешимых проблем положил бы болт, навсегда забыв о существовании Ани и Аси.
Вот только мне, придурку, больше всех надо. Отличник хренов!
Морщусь, словно от зубной боли.
- Все хорошо? – слышу обеспокоенный голос Ксении.
- Да, спасибо, - киваю скупо и, раскрыв глаза, замечаю ее изумленный взгляд. – Что-то зуб прихватило, - ляпаю первое, что приходит в голову. Застегиваю брюки и, отхлебнув холодный и ставший противным кофе, подхожу к окну.
Вот только такая девочка пошлет куда подальше. От подарков и денег откажется. Тут нужно действовать тонко. А прежде обдумать стратегию.
От наследства она отказалась, стерва маленькая! Погоди, я еще узнаю, имела ли ты на него право. И чем руководствовалась, кисонька, когда решила обойтись без денег семьи Агурских?
22.
Глеб
- К вам Сафронов просится. Примете? – отрывает меня от раздумий Ксения.
- Нет, - отрезаю, не повернувшись. – Меня ни для кого нет. Достань мне плед и подушку.
- Хорошо, - еле слышно мурлычет секретарь и, выполнив указание, уходит. Прикрывает поплотнее двери. И я точно знаю. Ни одна сволочь меня не побеспокоит. Улегшись на диван, закрываю глаза. Поспать бы. Но сон не идет. Перед глазами снова мельтешит Аня.
