Попала в ловушку. Не могу думать ясно, ужас какой! Вижу, охрана уже на пороге и дочка весело играет в соседней комнате. Окна кабинета заклеены зелеными бумагами — как будто кто-то прячется. Стены и столы декорированы дорогою березой, стекла витражные, словно радужная нить. У Агурского денег на что угодно. Но почему именно моя дочь нужна его? Чем она может помочь? Это загадка....
– Нужно успокоиться и трезво посмотреть на ситуацию… Ты чуть не угодила в ловушку! Хватит валять дурака. Сосредоточься на этом.
Снова берет мою руку в свои. Детский сад какой-то, честное слово! Осторожно, но настойчиво освобождаюсь из лапищ Агурского. И вцепившись обеими руками в сумку, заявляю.
- Это вам следует подумать и сосредоточиться. Если до встречи с вами мы с Асей жили спокойно, а через несколько часов ваши враги уже знают о нас и пытаются устранить, то, следовательно, их люди находятся в вашем ближайшем окружении.
- Возможно, ты права, - вздыхает Глеб, внимательно глядя на меня. – Тогда тем более следует поберечься."
"- Самое лучшее – оставить нас в покое. Забыть, что мы существуем. Тогда и ваши враги снова займутся вашей персоной. Если, конечно, они существуют.
- Перестань молоть чушь и подвергать каждое мое слово сомнению. Мне уже надоело с тобой пререкаться…
Глеб устало трет переносицу, морщится. Будто хочет отогнать прочь неприятные мысли.
- Я не могу тебе все рассказать. Но у нашей семьи есть враги. Сама же считаешь гибель Павла умышленной…
- Но за прошедшие три года никто нас не тронул, - парирую на автомате, чувствую саднящую боль в груди.
- Твои измышления не лишены логики, - скупо кивает Агурский. – Вот только вывод один. Кто бы ни был наш враг, он сегодня поднял голову. А значит, нам следует вести себя осмотрительней.
- Вот и ведите, - бухчу как старая бабка и, отвернувшись к окну, смаргиваю слезы.
Пашка, миленький! Что же ты наделал?! Предчувствовал беду и все равно поехал.
Будто снова слышу голос в трубке. Пустой и совершенно беспристрастный. Никаких сожалений или сантиментов. Все четко по делу.
- Анна Владимировна? Кем вам доводился Павел Васильевич Демин?
Доводился! В прошедшем времени! Бьет по нервам, как набатом.
- Доводится… муж… - шепчу еле слышно. Чувствую, как в животе толкается Аська. Инстинктивно прижимаю ладонь к маленькой выпирающей пяточке.
- Вам надлежит приехать на опознание…
- Что? – переспрашиваю, не в силах поверить.
- Труп приезжайте опознать! – гаркает в трубку полицейский.
- Чей?
- Демина Павла Васильевича. Погиб он.
- Как?! Где?! – исступленно кричу в трубку и, услышав короткое «ДТП», медленно съезжаю по стенке.
Три проклятые буквы, разделившие жизнь на до и после. В глазах темнеет, и я проваливаюсь в небытие.
- Нужно срочно ехать в больницу, - хлопочет надо мной мама. Плачет, бьет по щекам и отпаивает водой.
