Солдатик потерял все: жизнь, семью и самое ценное – веру в честность судьбы. Теперь он работает букмекером, но каждый ставок вызывает подозрения на собственном психологическом поле. Путешествие через игру и жестокий мир спорта становится последним шансом найти смысл во всем этом хаосе. Небо без нас – это драма о том, как человек устает от игры и пытается вернуться к человеческому облику в мире ставок и разочарований....
Что есть на мне – этого мало, за такую куртку.
Видимо ответ понравился, всем троим. Нет, реально, как на экзамене. Только тут вместо пересдачи дадут по морде. Если не хуже. Ничего, черти, придет и мое время.
– Отработаешь, – оскалился Чес. Я не понял, каким боком он относится к обновке, но свое слово он вставил.
– Отработаешь, да, – повторил за ним Борзый, – завалишь «фризовца» и долг погашен.
– А пока, Кузьма, оттащи ящик на место, под окно, – распорядился Дельный.
Я повозился со змейкой, которая покрыта ржавыми точками.
Схватил ящик за ручку и начал его тащить. Блин, а он не такой уж и легкий! Утром, когда с Унылым его несли, проблем не возникало. Одному всегда труднее. Гнилые доски жалобно стонали, но я продолжал волочить зеленое чудовище на место."
"Окно, возле которого он стоял, выходило во двор, а вот глухие стены с другой стороны примыкали к Зоне. Странно, от мутантов и аномалии нас отделяла только кладка кирпича, старше меня по возрасту.
– Что с гранатами? – спросил Чес.
– Стоят на стрёме. Дядя Сева перед уходом все красиво сделал, – ответил Борзый. К еде он не прикоснулся. Так и сидел, на отобранном у меня табурете. Положив мой же автомат Калашникова на колени.
Самое интересное, точно так же сидел и Чес.
– Мало у тебя гранат, мало людей, – пожаловался Дельный.
– Зато они привыкли на своем настаивать, а не пускаться в бега, – сказал Борзый, – это только фризы привыкли толпой нападать, как стая вонючих псов.
– Не знаю, не нюхал, – честно ответил Дельный, – но тебе верю.
– Ты меня не поддевай, торгаш. Значит, мало в Зоне времени провел, если не нюхал. А она, таких как ты, любит, чистоплюя, который следит за одежонкой, за харей своей – выбрита она или нет. Ох, как любит, особенно ломать, неожиданно, с той стороны откуда не ждешь, – обозлился Борзый.
Я наконец-то дотащил ящик, и осталось закинуть его наверх.
Лунный свет мягко ложился на покореженную радиацией землю.
