Солдатик потерял все: жизнь, семью и самое ценное – веру в честность судьбы. Теперь он работает букмекером, но каждый ставок вызывает подозрения на собственном психологическом поле. Путешествие через игру и жестокий мир спорта становится последним шансом найти смысл во всем этом хаосе. Небо без нас – это драма о том, как человек устает от игры и пытается вернуться к человеческому облику в мире ставок и разочарований....
Из окна, которое уже забыло, что такое стекла, было видно дворик Фермы. Как раз то место, где жарился кабанчик, чуть дальше – ворота и забор, возле которого мы месились с бандитами. Вот почему так быстро притопали наши бугры! Услышали шум, выглянули и двинулись раздавать нам люлей. Интересно строится судьба. Не сними мы ящик с Унылым, чтобы примостить свои задницы, то и нас не было бы видно. Как бы дальше развернулась и, главное, чем закончилась бы драка, неизвестно. Одно ясно, что не в нашу пользу. Надо научиться проектировать события, рассчитывать каждую деталь.
Ответ оказался простым – информация. Кто владеет в нужный момент информацией, тот руководит судьбой.
Я усмехнулся, провел по отрастающей бороде. И то верно. Вот сейчас, мы знаем о нападении, и к нему готовимся. Наша инициатива, наш первый ход пешкой. Или конем.
Я внимательно всматривался в темноту, разбавленную луной.
Я напрягся, закинул ящик на его собрата. Теперь их стопка доставала мне до груди. Черт, что ж в них натолкали? Заглянул. Так и есть, земля. Ясно. Самая дешевая защита от пуль.
Голос Борзого долетал издалека, будто бы за кухне забыли выключить телевизор.
– Фризы – это отбросы. Везде, нормальные пацаны повыгоняли алкашей и дегенератов.
– Критическая масса, – задумчиво сказал Дельный, – а что Гунч?
– Гунч, дай ему никогда маслину не поймать, нормальный бугор. Он с этими фризами не то, что за стол, срать в поле не сядет. Гунч их гнобил и я буду гнобить. Это не люди, это мутанты, – разбушевался Борзый.
Дельный махнул, подзывая. В руках он держал скотч.
– Если я правильно понял, обмотай на плече с каждой стороны.
– Да, верняк, – сказал Борзый, – в темноте не поймешь, где чужой. Я своих снять заставил балаклавы, а эти фризы, ой как любят морды под ними прятать. Обмотать надо, обязательно надо.
Я сплюнул. Нет, реально гарсон. Принеси, унеси, обмотай. Скотч, треща, начал обматываться. Сначала Борзый, потом торговец, следом Чес.
