Солдатик потерял все: жизнь, семью и самое ценное – веру в честность судьбы. Теперь он работает букмекером, но каждый ставок вызывает подозрения на собственном психологическом поле. Путешествие через игру и жестокий мир спорта становится последним шансом найти смысл во всем этом хаосе. Небо без нас – это драма о том, как человек устает от игры и пытается вернуться к человеческому облику в мире ставок и разочарований....
Главное нас лечи, – просипел Чес.
Я схватил медицинскую сумку и пополз к окну. Длинное ружье мешало, сползало с плеча. Нет, так не пойдет. Я приполз на корточках к Чесу, прислонился к стене. Она отдавала холодом, аж мурашки поползли.
– Может то мутант? – с надеждой спросил я.
– Нет, просто твари. В большом количестве, – ответил Чес. Он привстал, выглянул и продолжил:
– Харе болтать, сейчас в атаку пойдут.
Вот этот момент растянулся. Будто кусок масла намазывали, и комок превратился в тонкий слой. Я сидел, тупо втыкая в ружье.
И тут я все понял. Как в кубике Рубика, сложились все грани. Я осознал, мысли о побеге надо отложить на самую дальнюю полочку. Именно они мешали сосредоточиться на главном – как выжить в эту замечательную ночь.
Не зря нас учили: принимая решение, сомневайся, а вот приняв его, действуй без колебаний.
Есть у командования такой интересный момент. На планерке командир и его заместители обсуждают и даже спорят, но как только командир произносит сокровенную фразу: я принял решение, то все споры тут же прекращаются.
Так и я. Принял решение. С бандитами жить, значит, по-пацански говорить. Плавно сдвинул предохранитель.
– Нормуль, я-то кумекал, ты уже от страха бледного поймал, – прошептал Чес.
– Не, задумался просто, – соврал я.
– О чем?
– Ну… Это… Почему они не нападают?
– Так в начале шныри шастали, – Чес нахмурил лоб, – разведчики, по-вашему. Вот он и задел сигналку. Теперь они черепушку ломают, что дальше.
– Уйдут? – с надеждой спросил я.
– Ага. Мечтай молча.
– У нас много растяжек?
– Нет. Гранат штук двенадцать надыбали. Три там, и остальные вокруг заборов, деревянного и каменного, который к зданию прилегает. Короче, они тут бедно живут, как бомжи.
Чес перестал высовываться, поудобнее перекинул автомат. Достал сигарету, но зажигать не стал. Просто перебрасывал из одного угла рта в другой. Пока он доставал сигарету, заметил, что нож, которым я тренировался и вскрывал банки, уже в ножнах.
– Шансов, что их шнырь попадет на растяжку, катастрофически мало, – резюмировал я вслух. Тля, да что ж за напасть. Почему приходится играть за слабые команды?
– Не боись. Все обмусолили. Заметил «колючие тряпки» на деревьях и железном хламе?
– Это на холме?
– Верняк. Мочалки эти жгут как сто медуз.
– Да, – вспомнил шутку бандита, и сработал ассоциативный ряд.
