Солдатик потерял все: жизнь, семью и самое ценное – веру в честность судьбы. Теперь он работает букмекером, но каждый ставок вызывает подозрения на собственном психологическом поле. Путешествие через игру и жестокий мир спорта становится последним шансом найти смысл во всем этом хаосе. Небо без нас – это драма о том, как человек устает от игры и пытается вернуться к человеческому облику в мире ставок и разочарований....
Хотел узнать, чего вдруг заклинило оружие у человека-танка? Это казалось невозможным и странным. Однако инстинкт уже ввел вводную, и я рванул подальше от Скелета.
– Даже не думай, – прохрипел Дельный и для усиления слов тыкнул меня в спину.
Мы разбежались по двое, как перепуганные зайцы. Хлюп, засосало мою ногу, и я рухнул в воду. Следом навалился Дельный и я услышал приглушенную автоматную очередь. Вовремя упали.
– Вставай, не по нам! – услышал я Дельного.
Рогоза затрещала, жалобно всхлипнула.
– Теперь по нам, – возразил я, – бежим, как только…
Договорить не успел, «только» наступило.
– Куда теперь? – спросил я. Очень не хотел получить от торговца случайную пулю. Решит, что я дернулся в сторону, настроился на побег и все – пишите письма мелким почерком, вспоминая Кузьму Новикова.
– Левее бери, еще с километр протопаем, а там мост.
– Еще? – удивился я. Ничего себе придают ускорение чужие пули! По болотистой местности с такой скоростью. Да еще и в Зоне. Я же взял правее и тут же получил окрик.
– Ты что, не знаешь где лево? Сено и солому привяжи.
Я не понимал, но указал на странного вида белену:
– Странный туман. Нигде нет, а здесь есть.
– Странный ты, Кузьма.
Дельный с брезгливостью вытирал лицо, стараясь убрать грязь. Сам он выглядел как я в начале пути, он блеска и чистоты не осталось и следа. Я же убедился, что стрелять сейчас не будут, и рванул дальше, ко второму мосту. Небо смотрело за нашими потугами выжить.
– Дошли, – через минут пятнадцать выдохнул Дельный, – первые дошли.
– Может и крайние, – сказал я.
– Нет, Кузьма.
Я не обратил внимания. Стоял, внимательно изучая мост. По сравнению с предыдущим, с узкими досками, перекинутыми через неширокий ручей, этот выглядел солидно. Да и рукав ручья расширялся метра на три. Тростник с этого края рос очень близко, будто пытался занять весь берег. А вот на противоположном большом островке, наоборот – отступил. Раздался шум, и по знакомому мату я узнал урку.
