42"
"Хотя Айрамир и не сподобился навестить женщин, предпочтя посвятить себя партизанской борьбе, однако ж, периодически передавал весточки через своего соратника. Посланец, перешагнувший порог дома Айями вскоре после Свежелетия, время от времени навещал ""родственниц Айрама"". Приходил он, как правило, поздним вечером. Негромко постучавшись, сообщал простуженным голосом условный пароль и здоровался с вежливым поклоном. Гость держался скромно и, передумав скрытничать, назвался Диамалом. Теребя шапку в руках, он рассказал, что родом из небольшого поселка, что служил в пехоте от начала войны и до конца, и после финального сражения под столицей не сдался в плен, а ушел пригородами и укрылся в лесах, где и прибился к своим. К тем, кто не смирился с поражением в войне и не признал даганнов победителями. Дома никто не ждал Диамала: родной поселок был сметен с лица земли артиллерией при наступлении вражеских войск, и мать с младшей сестрой пропали без вести.
По словам посланника Айрамир скрывался в окрестностях севернее городка, там, где Сопротивление не давало покоя даганнам и покусывало, устраивая различные диверсии. На все расспросы о здоровье ""племянника"", Диамал отвечал неизменно - размыто и уклончиво:
- Мочит гадов, чтобы им жизнь не казалась сахаром, и шлет привет тётушке и сестрёнке.
После обмена пожеланиями хорошего самочувствия и святого благословения в нелегком партизанском деле забирал посылку с продуктами и уходил, оставляя запах давней немытости и прелого ватина.
Диамал вел себя миролюбиво и уважительно, но женщины, точно сговорившись, не доверяли гостю и встречали со сдержанной настороженностью. Эммалиэ, опознав стук, доставала из футляра стилет, а Айями уводила дочку в ванную и наставляла: сидеть тихо и не высовываться. В кладовой стояла заранее заготовленная сумка с припасами, а в ванной - коробка с игрушками, чтобы Люнечка не скучала в тайнике.
Однажды вечером раздался стук в дверь: три удара с длинными паузами и два - с короткими. Женщины переглянулись, услышав условленный сигнал. Эммалиэ зажгла свечу и потянулась к антресолям, а Айями поспешно отвела дочку в ванную, прихватив светильник.
- Сиди как мышка. И ни звука, - наказала строго. - Жди, когда приду за тобой.
Люнечка послушно уселась на стеганый коврик с котёнком в руках. В таких случаях она, видя обеспокоенность мамы, не капризничала и делала, что велят.
- Сколько вас? - спросила привычно Эммалиэ, прислонив ухо к двери.
- Один я, - ответили глухо, и она отодвинула засов, впуская гостя.
Точнее, двух гостей. Сегодня Диамал пожаловал в компании товарища, одетого в замусоленный полушубок, перетянутый ремнем. Навскидку незнакомец выглядел едва ли старше Диамала, но явно верховодил в их маленькой компании.