Так и прошел я всю войну под чужим именем, вот только напрочь пропала охота геройствовать. И на подвиги не тянуло. Под пули старался не лезть. Убивал лишь затем, чтобы самому не быть убитым. Одно время думал переждать войну, валяясь по госпиталям, для этого необязательно ловить контузию или осколочное. Ведь умудрился же я однажды инфекцию подхватить, почему бы не пролежать два месяцочка на больничной койке, допустим, с воспалением легких. Но, во-первых, если часто болеть, заподозрят в саботаже и отправят в штрафбат, прямиком к смертникам, а во-вторых, крупозное воспаление так меня скрутило, что чуть не подарил душу Хикаяси. Так и отвоевал я до победного конца, то есть, до капитуляции. И смотри-ка, ни царапинки не заработал. Значит, святые сберегли.
- Значит, твое настоящее имя не Айрамир? - уточнила Эммалиэ.
- Значит, не настоящее, - подтвердил парень. - Но я с ним свыкся, и оно теперь моё.
- И никому не рассказывал о том, что видел в окружении? - спросила Айями."
"- Ни-ни. Ни сослуживцам, ни командирам. Хватит, один раз уже доверился. Да и сама посуди: кому верить, если старлей, с которым мы из одного котелка кашу лопали и засады устраивали, вдруг воскрес из мертвых? И ведь был своим в доску парнем. И выговор наш, амидарейский, и военная выправка, и повадки. И над шутками в нужных местах смеялся, и анекдоты гладко травил. Афоризмами сыпал и прибаутками. Я не раз потом думал, почему лейтенант вывел нас прямиком к месту казни. Ведь наше появление спутало планы палачей. Лишь позже дружок мой, с которым под конец войны свела судьба, открыл мне глаза на многое.
- И ты поверил? - спросила Айями, и голос дрогнул. Потому что интуитивно догадалась о сути событий, произошедших много лет назад, но не решалась озвучить догадку. Слишком это страшно, слишком неправдоподобно.
- Да. Потому что у него на глазах бандиты с амидарейскими погонами и риволийским говором согнали все село от мала до велика в сарай и сожгли живьем. Дружок мой как раз возвращался на фронт после госпиталя и остановился в том селе на побывку. Так и не добрался до своей части. Пристрелили его за сопротивление, но не добили. Что-то их вспугнуло. Поэтому, можно сказать, ему повезло. Воскрес из мертвых.
- Дикость какая-то, - покачала головой Айями.
Не может такого быть. В то время страна жила только одним: стремлением к победе. Война сплотила людей и на фронте, и в тылу. Поэтому в зверства, рассказанные Айрамиром, не верилось. Не хотелось верить. Отказывалось верить.
- Дружок мой и разложил по полочкам всё, что произошло в окружении. Всех моих сотоварищей положили, потому что они оказались не в том месте и не в то время. И распознали ненашенский акцент у палачей. А старлей и не думал умирать. Уклонился от удара саблей и упал, чтобы со стороны выглядело достоверно.