С месяц назад обменяла у деревенских на рынке, - пояснила Эммалиэ. - Возьмешь с собой, для согрева.
- Не откажусь. Эх, хорошо пошел, - утер губы Айрамир.
И правда, алкоголь пронесся по венам волной огня. За грудиной растеклось тепло, ноги обмякли.
На прощание обнялись неуклюже и присели перед дальней дорогой.
- Береги себя. Не влипай в глупости, - сказала Эммалиэ и освятила парня, приложив два пальца ко лбу и к сердцу.
- Постараюсь. Если попадусь, вы меня не знаете, а я - вас, - отозвался он весело.
- Никаких ""попадусь""! - пригрозила Эммалиэ и промокнула глаза краем передника.
- Будь осторожен. И нас не забывай. Возвращайся, если захочешь. Мы будем ждать, - ответила Айями.
- Спасибо за всё, - сказал Айрамир неловко. Натянул шапку до бровей, а шарф поднял до носа. Набросил лямку рюкзака на плечо и вышел в дверь. Не оглядываясь.
Вот и всё. Постоялец ушел, и надо бы вздохнуть с облегчением. Теперь можно спокойно спать ночами, не беспокоясь за семью. И не нужно вслушиваться с тревогой в разговоры даганнов, гадая о возможной облаве.
Всё сложилось просто отлично.
Однако Айями расхаживала по комнате, зябко кутаясь в платок, а мыслями находилась рядом с парнем, пробиравшимся по вечерним улицам к секретному месту встречи. Наверняка Айрамир держится в тени, избегая света фонарей, и замирает, прислушиваясь к шорохам. Наверняка кособочится и прихрамывает в целях конспирации.
Выяснилось, что один из его товарищей жив. Где он укрывался всё это время? Может, у Зоимэль?
Значит, Сопротивление существует, и это не бестолковая кучка людей, а организованная группа из бывших военных, у которых есть цели и задачи.
У них есть штаб и связные, как и должно быть у партизан. И это радует. Значит, не всё потеряно!
Только бы он не попался. Дошел бы без проблем до места, отмеченного крестиком на схеме, и благополучно ответил на позывные. Пусть судьба убережет его от пули.
- Не броди как неприкаянная. Садись, я чай заварила, - сказала Эммалиэ, придвигая стул.
Пили чай мелкими глотками и молчали, думая о своем.
Прибежала Люнечка, за раздувшейся щекой - медовый леденец, пальцы измазаны разноцветными грифелями.
- Мам, у тебя же дым ваит! - показала на парок, поднимающийся от чашки. - Тусить надо!
- Вот и тушу. Видишь, дую на чай. Охлаждаю.
- Ясно, - сказала дочка и убежала к столику - раскрашивать в книжке злого дядьку с длиннющей бородой. Нужно пользоваться моментом, покуда ""бабиська"" разрешает.
У детей всё легко и просто.
