В первое же утро по выходу Айями на работу встретился на лестнице в комендатуре и сказал озабоченно, совершенно не стесняясь следующих за ним офицеров:
- Меня не жди, пока амодарским ушлепкам шеи не сверну. По всем вопросам - к Аррасу.
И последовал дальше. А Айями так и осталась стоять с ошарашенным видом, не успев покраснеть от стыда. Не то чтобы об их отношениях никто не догадывался, но все-таки поддерживалась иллюзия ""как будто бы они малознакомы и ничего особенного между ними нет"". А тут бац, и махом раскрыл хиленькую конспирацию перед сотоварищами. Выставил как само собой разумеющееся.
Занят и занят, Айями же проще. Свободного времени вагон и маленькая тележка, обустраивай новое жилище, учи вечерами разговорный даганский, штудируй термины, занимайся поделками с дочкой, и думай, думай, как выкрутиться, когда господин подполковник поставит лицом к лицу с Диамалом и скажет: ""Вот этот амидареец уверяет, что ты связана с Сопротивлением. Твои оправдания?""
***
Эти дни действительно выдались для Веча насыщенными. Даже чересчур."
"В отсутствие напарника Крам запустил гарнизон по простой причине. Товарищу не давал житья недавний приезд ривалов, точнее, его истинная подоплека.
- Хитрож*пые альтруисты. И тогда не верил, и сейчас, что они морозили здесь кишки, чтобы доставить вакцину, - ворчал Крам.
- И провели ревизию городских зданий, - напомнил Веч. Не сегодня-завтра из генштаба пришлют проект акта приема-передачи капитальных строений для подписания обоими сторонами.
- Ну да, ну да, - ответил Крам скептически. - Носом чую, у ривалов был шкурный интерес. Поехали бы они за тридевять земель, прогуляться в городишке, в котором нет ничего стоящего.
Он и так, и сяк, и на разные лады анализировал визит ривалов. Нарисовал маршруты едва ли не посекундного их передвижения по городу, прокручивал записи прослушивания, ища скрытый смысл в словах и в сопливом чихании.
- Если целью ривалов была передача сведений связному, значит, они её добились, но как? Местных мы близко не подпускали. Но связной каким-то образом получил информацию, иначе ривалы бы не уехали, не убедившись.
Веч пожал плечами:
- Признай, ты пристрастен. Задело, что Жети на тебя начхал?
- Бесов в зад твоему Жети с его недовольной мордой, - отмахнулся Крам. - Как подумаю, что нас держали за дураков, и что истина где-то рядом, на поверхности, а мы не видим, сразу начинают чесаться руки, и хочется воплотить в жизнь пожелание твоему приятелю Жети .
- Он мне не приятель.
- Ну, и зачем его защищаешь? Лучше бы подсказал что-нибудь дельное.
Снова и снова Крам прокручивал катушки с магнитными лентами и снова и снова изучал схему перемещения ривалов по городу.
- Неспроста ""страус"" насвистывал, может быть, в свисте зашифровано послание, - пришло ему в голову.