За души убитых помолится служитель Изиэль, он же и будет просить богиню о милости.
Откинула первый полог и, не сдержавшись, сдавленно охнула, прикрыла рот рукой, сглатывая, сдерживая рвотные позывы. Несвежий покойник без милости хику* выглядит малоприятно.
Обошла Айями мертвых по очереди, отдернув каждый полог. Прищурилась подслеповато, разглядывая в полумраке убитых - троих мужчин с перекрещенными на груди руками и монетками на сомкнутых веках. И обмерла, увидев пробитую насквозь кисть, сжимавшую закоченевшими пальцами кисет, расшитый бисером. Видать, наживую прибивали кисет гвоздями к руке владельца, о чем свидетельствовали черные засохшие кровоподтеки. И мертвец узнаваем, несмотря на раздувшееся синюшное лицо.
Айями передала в дар служителю свечи, и тот с достоинством поклонился, принимая.
- Помолитесь за Диамала, пожалуйста.
Он бесславно жил и бесславно умер. И скорбной слезинки не заслужил, как и жалости. С жатвой, великая богиня!
Направилась Айями к выходу и в дверях храма столкнулась с группкой женщин, и Ниналини среди них. Они и посторониться не подумали, потеснив обратно.
- Ты по какому праву сюда пришла? - вперив руки в боки, спросила Ниналини. Она заплыла тройным подбородком и приобрела новое пальто необъятных размеров.
- По такому же, как и ты, - ответила Айями.
- Ты свое право потеряла, когда ноги под врагом раздвинула, - парировала Ниналини и на всякий случай оглянулась, вдруг услышат даганские уши. - У тебя, видно, совсем нет совести, коли пришла, чтобы по нашим мужчинам скорбеть.
- Одному даю, по другому плачу, - вставила её товарка.
- Сама решаю, что мне делать, и ваше согласие мне не нужно, - ответила Айями высокомерно.
- Посмотрим, как запоешь, когда супостаты проклятые сгинут с нашей земли. Гонору-то поубавится, - наседала Ниналини.
- За все ответишь, - добавила вторая подпевала. - За предательство будешь держать ответ перед честным народом.
""Это я-то предательница?"" - возмутилась Айями. - ""А кто для Сопротивления передавал припасы без счету? ""
Открыла рот, чтобы ответить, да осеклась. Потому что обещала молчать про Зоимэль и про партизанское движение.
- Всего хорошего. - Айями внаглую растолкала женщин, работая локтями, и получила ответных тычков под бока.
Она не рассказала про стычку на пороге храма, незачем расстраивать Эммалиэ. Зато об опознании поведала. Не так уж и страшно смотреть на несвежих покойников, ко всему можно привыкнуть.
