Разве ж можно теперь смотреть в глаза Вечу, зная, что его руками тонет, идет ко дну родина Айями? Ну, почему даганны не наложили контрибуцию? Могли бы забрать все драгоценности из столичной сокровищницы и ограбить все музеи, но взамен оставили бы стране независимость. Нет, месть даганнов оказалась безжалостной, они решили, что в истории не должно остаться и следа от ненавистного народа.
Когда Айями добрела до нужного дома, солнце перекатилось далеко за полдень. С южной стороны заброшенных улиц и переулков стаял снег, обнажив прошлогоднюю жухлую траву.
Вид разрушенных жилищ, заросших деревьями и кустарниками, внушал страх, но Айями решительно его придавила. Мертвенную тишину разбавляли трели птиц. Указатели с названиями улиц кое-где сохранились, и, найдя нужный проулок, Айями шла, отсчитывая дома согласно запомненному адресу. Дойдя до покосившейся калитки, неуверенно остановилась. Если Зоимэль не ошиблась, партизаны заняли для лёжки вместительный двухэтажный особняк с глухо заколоченными ставнями в окружении одичавшего сада.
Безжизненно вокруг, неуютно, ни дымка, ни прочих запахов, лишь теплый влажный ветерок обдувает разгоряченные щеки. И ощущение чужого изучающего взгляда на переносице - подходящей точке для прицела.
Поднявшись по разрушенным ступеням, Айями постучала, как научила врачевательница. Условным сигналом.
Ответом стала тишина.
Может, она ошиблась улицей или неверно запомнила адрес? Заскрипели дверные петли, и в лицо Айями уставилось оружейное дуло.
Его владелец держался в тени.
- Я от Светлячка, мне нужен Айрамир, - сказала заученно незванная гостья.
- Слыхал о таких, - ответил хриплый голос на амидарейском, и дуло уткнулось Айями в грудь. - Заходи, коли пришла.
Так она и перешагнула порог с колотящимся сердцем.
Не меньше десятка мужчин, а может, и больше, если взять в расчет тех, что этажом выше следят за окрестностями. В доме прохладно и просторно, на первом этаже полумрак, от щелей в ставнях пробивается рассеянный солнечный свет, в дальнем углу в лампе колеблется огонек свечи.
В воздухе витает легкий запах табака и мочи.
Завидев Айями, мужчины поднялись с мест. Кто-то отставил миску, прервав трапезу, кто-то отбросил промасленную тряпку, оторвавшись от чистки оружейного ствола.
- Айка, это ты, что ли? - раздался изумленный голос, и с импровизированных полатей спрыгнул Айрамир. - Каким ветром тебя принесло? Вот уж не думал, что увидимся.
