Автор
Москва в начале двадцатых годов: на рассвете телефонный звонок прерывает сон профессора Свешникова. Его ждет неотложная поездка, ведь состояние больного стремительно ухудшается. Профессор готовится к непредсказуемому вызову, окутывая его атмосферой напряжения и неизвестности....
Новейшая их разработка — разделение людей по половому признаку. Сейчас они потихоньку раздувают в массовом подсознании древнейший, вечно тлеющий огонек вражды между полами. На разных уровнях, в разной стилистике внедряется идея о подготовке глобального мирового переворота во имя наступления эпохи матриархата. Женщины станут править миром, первым делом начнут мстить за многовековое угнетение, унижение. Мужчин уничтожат или обратят в рабство.
Принесли еду, и Соня поняла, как сильно проголодалась. В последний раз она ела в самолете.
— Демоническая женственность. Тысячелетнее царство кровожадных жриц, — быстро, нервно шептал Макс, перегнувшись через стол. — Подобно самкам богомола, они станут убивать самцов сразу после совокупления. Древнеегипетский миф о богине Исиде, родившей сына Гора от мертвого Осириса. Апокалипсическая жена верхом на звере багряном.
— Тихо, тихо, Макс, успокойтесь, — перебила Соня и поднесла к его губам стакан с водой.
Он послушно глотнул, облизнул губы и покосился вправо.
— Уходим отсюда, быстро, — сказал Макс.
— Погодите, я еще не выпила кофе. И надо расплатиться.
Макс вытащил бумажник, шлепнул на стол купюру, пятьдесят долларов.
— Вот. Этого достаточно?
— У нас принимают только рубли. Нужен счет. Макс, невозможно так уйти.
— У меня нет рублей. Я поменял семьсот долларов и все потратил. Осталась только мелочь.
— Ну и ладно. Что вы нервничаете? Сейчас позовем официанта. У меня есть деньги.
Когда они выходили из кафе, Соня взглянула на приятную пару. Мужчина делал заказ, женщина разговаривала по телефону.
— Это их вы испугались? — спросила Соня на улице.
— Не важно, — он рванул вперед, бегом.
Соня отстала немного и заметила, что у него из-за ворота куртки торчит что-то.
— Макс, подождите, стойте, у вас ярлык болтается, надо оторвать.
— А, да, я забыл, — он притормозил на минуту.
Соня дернула капроновую леску, чуть не порезала палец. В руках у нее остался бумажный ярлык и приколотый к нему пластиковый пакетик с лоскутом ткани, кнопкой и белым клочком пуха.
— Давно вы так ходите? — спросила она.
— Куртку я купил только что, тут неподалеку, в торговом центре, как и всю прочую одежду, от ботинок до нижнего белья.
— Куда же вы дели то, что было на вас надето?
— Выбросил.
— Зачем?
— Потом объясню. Сейчас некогда.
