Автор
Москва в начале двадцатых годов: на рассвете телефонный звонок прерывает сон профессора Свешникова. Его ждет неотложная поездка, ведь состояние больного стремительно ухудшается. Профессор готовится к непредсказуемому вызову, окутывая его атмосферой напряжения и неизвестности....
Все было настоящее. Бланк, печати. Подпись Мухина и, что самое удивительное, подпись Уншлихта. Федор быстро задрал свой джемпер, извлек письмо. Оловянные пуговки вспыхнули, пухлые пальцы потянулись к пожелтевшему листку почтовой бумаги. Обмен произошел мгновенно, письмо исчезло в кармане пышных галифе.
— Семь дней у вас, месье, начиная с сегодня, семь дней, потом окно закроется, — чуть слышно проворковал Мухин по французски.
Федор сунул постановление в карман сорочки, туда, где прежде лежало письмо, и услышал громкий, настойчивый стук в дверь.
Следователь в два прыжка подскочил, повернул ключ.
— Почему вы заперлись, Мухин? Вот телеграмма от товарища Дзержинского. Читайте.
В кабинет вошел Бокий, с ним еще двое из спецотдела, шифровальщики. Федор выскочил в коридор. Таня стояла у двери, прислонившись к стене.
— Читать разучились? — послышался из кабинета сердитый голос Бокия. — Уши, надеюсь, не заложило? Слушайте: «Уншлихту. Что с дочерью проф. Свешникова? Разобраться срочно. Если только из-за доносов посадили, отпустить.
— Так уж разобрались, товарищ Бокий, вот у товарища Агапкина постановленьице, лично в руки ему отдал, — светло заулыбался Мухин.
Таня стала медленно сползать вниз по стене. Федор подхватил ее, хотел взять на руки, но она прошептала:
— Дойду сама, теперь дойду, не бойся.
В кабинете Бокия ей дали горячего сладкого чаю. Вернулся Глеб Иванович.
— Машина ждет, отвезешь Таню домой и сразу назад, ко мне. Слушай, Федя, как тебе это удалось?
— Мне? — Федор удивленно вскинул брови.
— Ничего там не сказано. Очередная просьба разобраться, и только. Покажи-ка мне постановление.
Федор вытащил заветную бумажку. Бокий долго, хмуро ее разглядывал."
"— Уншлихт подписал. Удивительно. Ничего не понимаю. Ладно, пойдемте, провожу вас. Ей надо скорее домой.
Вуду-Шамбальск, 2007— Фазиль, если бы ты встретил этого Хзэ, ты бы что сделал? — спросил Дима.
— Я бы его не узнал.
— Ну, а вдруг ты бы увидел, что человек не отбрасывает тени?
— Мне он не явится, я ему на фиг не нужен, да и все равно ничего сделать нельзя, у него любая рана сразу заживает. Слушай, зачем я с тобой связался? Вот, мы уже приехали. Видишь, ворота заперты наглухо. Вышки. Думаешь, там в честь праздника нет никого? Они, между прочим, имеют право открывать огонь на поражение, если кто-то попытается незаконно проникнуть на территорию дворца.
