— Тебя не смущает, что ты сейчас пялишься на свою сестру? — усмехается Илья, положив локти на ограждение и слегка наклонившись ко мне, чтобы я услышал его сквозь громкую музыку.
— Сводную, — напоминаю, повторив движения друга и даже не собираясь отрицать. Да, пялюсь, да, на сестру. Но сводную ведь.
— Всё так сложно? — интересуется Костя, вклиниваясь в наш разговор. Он не удосуживается озвучить весь вопрос, понимая, что разберусь сам. Краткость - его манера.
— Смотря с какой стороны посмотреть, — хмурюсь я, отводя взгляд от Ксюши, которая хмурится, слушая Аню. Пепельноволосый потирает лоб ладонью, как делает всегда, когда о чём-то раздумывает. — У нас скоро родители женятся, а это усложняет задачу.
— Ты уверен, что оно тебе надо? — хмуро спрашивает Костя, опираясь спиной о перила. Его менталитет всегда удивлял нас с Ильёй: он всегда был ярко выраженным реалистом, предпочитая всё оценивать умом, а не чувствами, именно потому ходит без девушки.
— Да, — упрямо киваю, обращая всё внимание на Ксюшу в середине зала. Она вновь смотрит на меня, но теперь её взгляд какой-то перепуганный, словно у загнанного в угол котёнка. — Я даже объяснить этого не могу, понимаешь?
— У меня было так же, когда я Аньку встретил, — улыбается Илья, слегка прикрыв глаза. — Чуть не потерял её из-за всей тупости.
— Она тебя перевоспитала со временем, — улыбаюсь я, действительно подмечая изменения, произошедшие с другом после стольких лет. Он стал более рассудительным, уже не гоняет на своей тачке, позабыв всё на свете. Теперь для него главное — Аня, и всё, что его заботит — это желание стать отцом.
— Учил… кхе, учительница ведь, — смеётся рядом Костя. Я знаю, что этот засранец так же трепетно, как и я, переживает за нашу общую подругу, с которой мы выпускались из одного класса, пусть и изредка подшучивает над ней.
Пока мы говорим, я краем глаза замечаю, что к Ксюше уже прижимается какой-то парень, пропуская мимо ушей явные протесты от Крохи и Ани. Тело наполняет истинный гнев, а кулаки сжимаются и разжимаются, стараясь снять хоть какое-то напряжение. Не думая ни минуты, я срываюсь с места, уже планируя, как красиво распишу парню, что его ждёт, если он продолжит потягаться на чужое. Разум предательски шепчет: «Чужое - это чьё?», но игнорируя его, продолжаю идти, не видя ничего перед собой. Меня нагоняет и ревнивец Илья, от которого я, ровным счётом, сейчас никак не отличаюсь.
