— Разве спасателям не полагается приз? — интересуюсь с мягкой улыбкой, притягивая девушку к себе за талию. Она поддаётся, но с явным вопросом и опаской в глазах.
— И чего ты хочешь, братец? — последнее слово Ксюша подчёркивает, будто показывая рамки, только что-то мне говорит, что относится это не ко мне.
— Ну, к примеру, простой человеческий танец, — пожимаю плечами, слегка сжав губы. Мои ладони всё ещё лежат на её талии, чувствуя приятную на ощупь ткань платья.
— Музыка не соответствует, — качает она головой, слегка отстраняясь, но я вновь не даю ей сделать этого. На удивление, зал после её слов, наполняется лёгкой песней, чуть с натяжкой напоминающей мелодию для спокойного танца.
Я разлюблю тебя, когда исчезнет слово —
Я разлюблю тебя, когда исчезнут города…
— Подойдёт? — спрашиваю с плохо скрываемой улыбкой, протягивая руку вперёд. Ксюша теряется, её глаза бегают из стороны в сторону, ища возможность сбежать, но я надёжно зацепился за этот шанс и не отпущу его. В кой-то веки судьба благоволит мне.
Но со своей нерешительностью, с тем же страхом в глазах она протягивает мне свою маленькую ладошку, которая с лёгкостью помещается в мою большую руку. С облегчением сжимаю хрупкую кисть в своей ладони, отправляя её на плечо. Ксюша не вырывается, будто смирившись.
Хм, в смысле, когда это закончится?
Никогда! Мы ведь на веки вечные,
Мы аккуратно двигаемся, боясь спугнуть друг друга. Её руки уже надёжно оплетают мою шею, но глаза с толикой страха всё ещё бегают по залу, лицам людей, по нашим ботинкам, но даже не останавливаются на мне.
— Зачем ты это делаешь? — раздаётся тихий шёпот со стороны Ксюши, я на минуту останавливаюсь, чтобы сообразить, о чём она.
— Я не могу потанцевать с тобой? — отвечаю вопросом на вопрос, прекрасно понимая, что это может её разозлить.
— Ты хочешь сказать - “со своей сестрой”? — продолжает нашу игру Ксюша, слегка нахмурившись, а мне чертовски хочется закончить этот фарс. Прижать одним лёгким движением к себе эту маленькую девушку, почувствовав её теплоту на себе, вдохнуть её нежный, сладкий запах, который сейчас перебивается ароматом клуба, но нет, я не могу. По крайней мере, не сейчас.
Когда сто параллельных пересекутся —
Знаю, даже тогда никогда-никогда
Нашей судьбы канаты не порвутся.
— Это ничего не меняет, — качает головой девушка, и я понимаю, что разговор уходит совсем в другую степь, только мы можем уловить его смысл и всю его иронию.
