Молнии гуляют по небу со всей своей необузданной силой. Злость берет, хоть плачь. До цели — рукой подать, только перевалить через Карпаты. И вот — пожалуйста! Что делать?
И, как всегда в подобных случаях, мое "я", раздваиваясь, вступает в опор с самим собой.
"Лететь нельзя — опасно!" — говорит та половина, которая боится грозы.
"Конечно, опасно! — охотно соглашается вторая. — Но надо попробовать. Не возвращаться же обратно. Может быть, там окно, коридор. Может, пройдем..."
Рядом, перед самым носом полоснули по черным тучам разветвленные зигзаги молний. Страшный треск. Самолет становится на дыбы. В ветровое стекло с силой бьют водяные потоки. Опять молния!
"Что ты делаешь — опомнись! — вопит первая половина "я". — Немедленно назад!"
"Да, да! — изрядно напугавшись, соглашается вторая и кладет машину на обратный курс. Думает: — Надо что-то сообразить. Но что? Перешагнуть через грозу? Нет, это невозможно — слишком высоко. Но что же, что?"
Мы выскакиваем из грозового хаоса. Опять звезды. Тихая ночь. Справа на земле возникает вспышка. Одна, другая, третья. Утыкаются в небо синие иглы прожекторных лучей. Падают бомбы, занимаются лож ары.
— Запасная цель, — хмуро говорит штурман. — Станция товарная. Ребята не прошли.
"Вот-вот! — обрадовалась первая половина моего "я". — Запасная цель. Живая сила. Техника. Боеприпасы. Смотри, смотри — бомбят все самолеты! Через эту грозу никто не пройдет. Облака над горами. А ты знаешь, какие они мощные, эти облака! Как в них бросает, а скалы — рядом. Ка-ак шмякнет! Знаешь же. Вот. Иди на запасную цель, отбомбись, и все в порядке".
"Обидно-то как! — вздыхает второе "я", разворачиваясь вправо. — Ведь только через Карпаты перешагнуть!"
Но первое "я" уже знает, что второе хитрит. И точно! Самолет, развернувшись вправо, идет не на Львов.
Грозя неистовствует. Беспрестанные вспышки молний освещают бесконечно длинную гряду черных туч. Иногда нас встряхивает, иногда швыряет в лицо шквалистыми ливнями. Наш самолет представляет собой сейчас заряженный аккумулятор: тронь — убьет! Концы крыльев, стволы пулеметов, стойка антенны все светится голубым электрическим сиянием.
Летим минуту, другую, третью. Пять минут! Десять!.. Запасная цель уплывает назад. Она кипит в огневой сумятице. Самолеты, уткнувшись в грозу, возвращаются бомбить станцию товарную. Вспоминаю игривый мотив глупой джазовой лесенки, слышанной мною еще в начале войны в Ташкенте:
Время идет. Никаких изменений. Гроза. Молнии. Черные тучи.