Гудят моторы, жрут горючее. Сердце сжимается: ведь на учете каждая капля...
"На что ты надеешься?" — въедливо спрашивает первое "я".
"На случай! — стиснув зубы, деспотически огрызается второе. — Случай — это великая вещь! Это жар-птица! Надо только не спать, как это делали старшие братья Иванушки-дурачка. Надо набраться терпения и подкараулить..."
Время идет. Сердце болит, разрывается. Горючее! Горючее!!
"Нет, безнадежное дело, — гнет свое первое "я". — Надо возвращаться".
"Ну, еще минутку", — униженно просит второе.
"Ладно, минутку можно! — торжествуя, великодушно соглашается первое. Можно даже две! От Львова домой — горючего хватит..."
Прошла минута. Проходит вторая. И (вдруг справа, среди клубящейся тьмы я увидел... звездочку!
Руки сработали сами. Глубокий разворот. Я не опускаю глаз со звездочки. Нас схватило, тряхнуло, бросило вниз. Бросило вверх. Сердито загавкали, зарычали моторы, сладкий страх объял все мое существо. Сладкий оттого, что мне такой надеждой светила звезда!
Минуты казались вечностью. Мы стремительно падали, падали, падали. Стрелка высотомера сделала оборот. Тысячи метров как не бывало. Затем мягкий толчок и... все осталось позади. Теплая южная ночь распахнула свое покрывало. На небе — ни облачка. Звезды — по кулаку.
— Проткнулись! — радостно закричал Евсеев. — Смотри-ка — звезды! Молодец ты, командир!
Я вытер ладонью мокрое от пота лицо:
— Молодец не я. Молодец мое второе "я".
— Что ты сказал? — не понял Евсеев.
— Да так. Хорошо, говорю! Смотри-ка, смотри! Ч-черт побери, да у них и города светятся! Как в мирные дни...
— Да, действительно, — внизу светились города. Слева, справа, впереди. Большие, маленькие...
— Ну, знаешь... — с сердитым изумлением произнес Евсеев. — Это уж сверхнаглость. Воюют и не ощущают войны!
Под нами треугольник из городов. Светятся неоном рекламные вывески, мелькают фары автомобилей.
— Ужгород, Мукачево, Чоп! — перечисляет штурман названия городов. — А впереди, видишь, — громадное зарево? Это Будапешт. Сорок пять минут лета!
Сорок пять? Не верится. Так далеко, и такое зарево? Вот это городище! Я подавлен и восхищен. Когда-то, очень, очень давно, в каком-то сказочно-прекрасном сне я, летя на гражданском самолете, видел сверху ночью освещенные города. И вот опять — тот же сон...