Борис Тихомолов, летчик Авиации Дальнего Действия, совершил множество полетов над Берлином, Данцигом и другими городами. Его опыт в дальних перелетах и военные события формируют основу этой истории. Откроется жизнь человека, чье мужество и стремление к новым горизонтам определили его судьбу.
Раздел Chitat.online для книги «Небо в огне» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
перейти к чтению Борис Ермилович Тихомолов Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки книг книжные серии
Болела душа: а хватит ли горючего? Меры по экономии приняты все, и даже больше, чем надо; я обеднил смесь почти до предела. Глушитель левого мотора светится бледно-розовым цветом. То и дело оправляюсь у штурмана:
— Как правый глушитель?
— Чуть темнее левого.
— Та-а-ак. Добавим еще немного воздуха!
Евсеев беспокоится:
— А клапана не сожжешь?
— Что ж поделаешь, — вздыхаю я. — Бог не выдаст, свинья не съест. Иначе не доберемся.
Летим.. Вернее — висим в какой-то полупрозрачной облачной мути. Высота восемь тысяч метров. Моторы гудят, гудят. Мучительно хочется спать. Стынут ноги и руки. Болят раковины ушей. Болит все тело. Я то и дело меняю положение в кресле. Не помогает. Усталость, усталость, усталость. Все это принимается безропотно, как должное. На то и дальний полет! Но вообще-то хорошо бы встряхнуться. Например, чего-нибудь испугаться. Или рассердиться. Но все спокойно. Ночь.
Чуть сереет небо. Рассвет. Я беспокойно ерзаю в кресле: "Где мы находимся? Как бы не встретиться с истребителями".
Евсеев, конечно, спит. Он это умеет делать "незаметно и классически": уткнется локтями в коленки, подопрет подбородок ладонями и спит. Сзади смотреть — сидит прямо, бодрствует, а на самом-то деле находится в объятиях Морфея.
Дрожащим от зависти голосом хрипло произношу:
— Где мы? Скоро ли линия фронта? Штурман словно от удара в челюсть, вскидывает голову:
— А? Что? Линия фронта?..
Начинаю сердиться и сразу же чувствую, как меня покидает усталость.
— Да. Далеко ли линяя фронта? Евсеев для вида заглядывает в иллюминатор и, ткнув пальцем в планшетку, изрекает:
Я подпрыгиваю в кресле. И это ответ штурмана? "Недалече".
— Что значит недалече? — кричу я. — А точнее?
Евсеев, ворча себе что-то под нос, снова проделывает ту же процедуру с иллюминатором и планшетом и, стараясь придать своему голосу как можно больше убедительности, докладывает:
— Под нами... Жиздра. Через восемь минут — линия фронта.
Ну врет же! Нахально врет! У меня раздуваются ноздри. Сон как рукой сняло. И усталости нет, и боли в ушах.
"Значит, врать?! — кипячусь я. — Ну, погоди ж ты, я тебя проучу!"
Спрашиваю въедливо:
— Так уж ровно через восемь?
— Ну, не через восемь, так через восемь с (половиной или через девять...
— Угу! — только и мог я оказать от возмущения. — Засекаю.
Штурман обиженно шмыгнул носом:
Восемь минут душевного кипения.
Уже совсем рассвело, и, если мы все еще болтаемся в расположении врага, встречи с истребителями нам не миновать.
