Автор
В книге "Небо выше облаков" мир тонкий как рисунок снов, где каждый вымысел взаимно дополняет другой. Здесь ты найдешь оттесненный светом дневного неба мечты и сны, переплетенные в узел страсти и надежды, где даже сама природа слушает твои мысли.
Целый день на ногах, еще и ты голову морочишь!
– Но ты сказала…
– Мало ли, что сказала! Вопросы надо меньше задавать, глупые и бестактные! Не спросил бы, не ответила!
Андрей, успокоившись, отирает кулаком губы и находит взглядом дверь.
– Ладно, Сахарок. Я сейчас постою и пойду.
Рядом у наших ног крутится терьер Волька и Шибуев наклоняется, чтобы его погладить.
– Ой, пёсик! Сделай р-р-р-р…
Волька послушно исполняет команду и предусмотрительно отбегает, когда Андрей опасно клонится вперед. Я тут же спешу подхватить его под грудь.
– Да стой ты, зараза! Рухнешь, я тебя потом не подниму!
Я оглядываюсь, думая, как поступить.
Квартира у нас пятикомнатная, и места хватает. Но в одной из спален спят родители, еще в двух Лялька и Умка, и одна моя. Свободной остается гостиная. Но если утром сестры проснутся и наткнутся там на это чудо… А чудо, не дай бог, во сне захочет почесать себе зад… Краснеть за него буду я.
– Идем, Андрей. Я тебе помогу.
– Куда? – Шибуев оживляется. – В спальню?
– Размечтался, – сержусь.
Вот пьяный, а сообразил. Снова полез руками под майку.
– Ты все-таки решила, что я лучше, да, Сахарок?
– Да стой ты, котяра! Дай хоть разую тебя! Ну и мужа я себе нашла. Алкаш!
– Свет, я не алкаш, я врач. И, между прочим, очень персф… перспективный.
– Угу, – я сажусь на корточки и снимаю с него кроссовки. Пальцы Шибуева тут же находят мои волосы и гладят шею.
Он пробует, но сбивается.
– Не получается, – грустно вздыхает.
– То-то же.
– Я брошу пить, Светка. Хочешь? Совсем!
Хочу ли? Я замираю на секунду. Что-то в этих словах кажется мне настоящим, и в то же время неправильным. Словно у меня на самом деле есть право этого хотеть."
"«…в том смысле, что у меня никогда не было и не будет для души. Поверь мне, я как никто знаю, насколько она хрупка. Нет, я не создан для серьезных отношений.
Нет, главное – об этих границах не забыть.
Я встаю и пожимаю плечами:
– Зачем? Пей на здоровье. Мне-то что? Только в следующий раз пьяным ко мне не приходи.
– Что? Неужели я тебе совсем не нужен? – огорчается Андрей очень искренне. – Совсем-совсем, Уфимцева?
Ну вот. Точно, пьян в стельку. В трезвой жизни я теперь для него только Шибуева.
