Автор
В книге "Небо выше облаков" мир тонкий как рисунок снов, где каждый вымысел взаимно дополняет другой. Здесь ты найдешь оттесненный светом дневного неба мечты и сны, переплетенные в узел страсти и надежды, где даже сама природа слушает твои мысли.
Как спалось?
Я просыпаюсь и сажусь в постели. Оглядываюсь, ероша рукой волосы. Сон отпустил внезапно, бросив из уютной неги в действительность, и мне не сразу удается понять, где нахожусь. Чужая спальня кажется смутно знакомой, а вот светловолосую девушку я узнаю сразу.
Уфимцева стоит у раскрытого шкафа в юбке и бюстгальтере, и перебирает вещи. Мне только что она снилась, и вид полуобнаженной полной груди в обрамлении синего кружева заставляет сглотнуть слюну.
Она достает из шкафа блузку и надевает. Расчесывает и подкалывает волосы.
Я вспоминаю вчерашний вечер и прошу покаянно:
– Светка, прости.
– Да ладно, – она отмахивается, – ерунда.
– Скажи, я что, правда приперся ночью и разбудил весь дом? – удивляюсь себе, прикладывая ладонь к пульсирующему виску. – Черт, кажется, там был твой отец.
– Он там действительно был, Андрей.
– И что? Сейчас он знает, что я здесь?! – спрашиваю хрипло.
Анатолий Уфимцев серьезный мужик, который любит свою семью. Если бы такая пьянь заявилась к моей дочери, да еще оказалась в ее постели – я бы на его месте себя убил.
– Конечно, это же его дом, – спокойно отвечает Светка. – Уже заглядывал, хотел с тобой поздороваться.
– Со мной?
– Да. Узнать, как его зять себя чувствует. Ты ночью очень убедительно называл его папой.
– Кто? Я?! – изумляюсь. – Быть этого не может!
Уфимцева оглядывается, подходит и касается пальцами моего подбородка, с беспокойством осматривает лицо. Меня тут же овевает теплым цветочным запахом ее легких духов."
"Хмурится, зацепившись взглядом за губы.
– Кстати, Шибуев, как ты себя чувствуешь? – спрашивает. – Не пугай так больше, ладно? Ты же не мальчишка, чтобы решать вопросы кулаками. Не люблю вид крови ни в каком виде. Береги себя, договорились? Ты еще нужен науке.
О, господи! Одно прикосновение, а по телу словно разряд пропустили. И сразу хочется этого прикосновения больше. Утро – адское время для меня.
– Зачем?
– Кто-то ночью гордо утверждал, что он врач, и очень перспективный, – усмехается Светка. – Ну и нахлестался ты, я тебе скажу!
Она отходит. Возвращается к шкафу. Приседает, чтобы достать туфли.
Я прикипаю больным взглядом к ее округлым бедрам, обозначившимся под тканью. Воображение тут же рисует их обнаженными.
