Исполинах на плечах и колотя каблуками по каменному полу, звенели металлические кольца их брони. Атмосфера в зале Знамен Бастиона была мрачной и напряженной, словно древний коровник под грубым слоем извилистых камней. Камины вспыхивали жарким пламенем, развеваясь белыми туманными колечками дыма, создавая еще большее ощущение уюта и тепла в этом холодном месте....
А сама-то она древняя девственница в шестнадцать лет!..
— Дело замяли — по большей части с помощью запугиваний. Ребенка оставили, хотя и без особенного желания, и так все и шло, пока твой дорогой папа не взошел на трон, и почти одновременно старый маркиз не умер, а за ним и его сыновья отправились на тот свет. Братьям маркиза очень не нравилось, что титул и земли переходят к королевскому бастарду. Это же чуть не бунт, верно? Твой отец допустил, чтобы мальчика лишили прав наследования, однако к тому времени Гренвилл уже достаточно вырос, чтобы самому создавать неприятности! Он назначил цену в графский титул с землями и командование полками.
— И теперь он ректор!
— О, и очень удачливый полководец! Никому еще со времен Гусберта II не удавалось так эффективно усмирить Пустоши.
— Да, кладбища обычно мирные.
Кортни одобрительно хихикнул и похлопал ее по ладони.
— Очень смешно, дорогая. Я должен это запомнить.
Шивиаль веками пытался покорить Пустоши, однако каждая следующая кампания только загоняла Диких глубже в болота и холмы, где они оттачивали мечи для очередной схватки.
— Очень милое платье, дорогая, — сказал Кортни, ощупывая ткань.
В ответ Малинда резко пнула его по лодыжке. Малыш поморщился и отдернул руку. Непонятно, как в одной семье могли родиться два столь различных человека, как ее сводный брат и кузен — огромный грубый вояка и крошечный, мягкотелый сластолюбец. Все же оба хвалились своими победами, потому что, как ни странно, Кортни пользовался невероятным успехом у женщин. Сама принцесса презирала его, хотя не могла не замечать обаяния кузена.
— Ах! Прости, дорогая. Вот наконец-то и мой ужин.
Он наклонил голову к помчался вниз, перепрыгивая через три ступеньки. Кортни извивался всем телом, лавируя между стоящими в зале людьми, словно рыбка среди водорослей. Он остановился около двери и обнял графиню, которая, по представлениям Малинды, проживала в счастливом браке.
