Автор
В Санкт-Петербурге в декабре 2021 года происходит неожиданное событие: девочка Маруся лает из самой темной части дома, а ее мать, Рита, пытается уйти. В этот момент звук разбитого стекла заставляет героиню вздрогнуть и броситься в спальную. Ужасная ночь с необычными происшествиями ждет их еще много дней....
— От вас, принцесса, и хула — похвала.
Маруся протягивает ему свою сумку:
— На вот. Поешь. Тут тебе пару бутиков.
— Богиня! Я голоден, как…
— Как Лосяш, — хохочет Фрол.
— А ты будешь Копатыч! — гладит отца по раскрасневшимся на морозе щекам Маруся.
— Надеюсь, тоже кто-то из парнокопытных? — ехидно спрашивает Руслан.
— Это медведь-огородник, — присоединяюсь я к весёлой компании. — Фролушка, холодно.
— Идём, родная, — Фрол становится серьёзным. — Рус, за дело! Забери наши вещи из «джипа». А мы пойдём нашего безмолвного пациента из «кареты» доставать.
— А можно я с Русланом? — нерешительно спрашивает у отца Маруся.
Фрол смотрит на друга, и тот чуть заметно кивает.
— Можно, — Фрол ставит Марусю на землю.
Руслан с Марусей берутся за руки и идут к машине.
— Анна Ивановна, забирайтесь в вертолёт…
— Фрол Матвеевич, — просит она, кутаясь в белую шаль, накинутую поверх дублёнки, — можно я с водителем на машине поеду. Вы же знаете, я высоты смерть как боюсь.
— Можно, — кивает Фрол. — Увидимся в Питере тогда.
* * *Рита
— Зачётно! — Вот и вся похвала от Никиты за мой отчёт по конференции.
Вертолёт летит над Ленинградской областью, а мы ни словом не обмолвились с боссом про наши личные дела. В Новгороде Фрол с загадочной улыбкой закрепил носилки с Никитой в салоне, поцеловал меня крепко и, подхватив Марусю, перебрался в кабину пилота.
— На смену когда собираешься выходить? — У Никиты на животе стоит ноутбук с рабочим графиком на экране.
— На смену? — рассеянно переспрашиваю я.
— Надеюсь, ты не собираешься провести остатки жизни в качестве диванной собачки футболиста Горина? — язвит Никита.
— Не диванной собачки, а любимой жены, — кровь приливает к щекам, и я прижимаю холодные ладони к лицу.
— Рита, — карие глаза Никиты укоризненно скользят по моей новой шубе, — ты, талантливый учёный и хирург от Бога, в очередной раз поражаешь меня чисто бабской легкомысленностью. Ради чего ты собираешься взять и всё зачеркнуть?
— Ради любимого человека, ради нашей с ним дочери, — пожимаю я плечами, не понимая куда он клонит.
— Считай, он уже наш, — на лице Никиты расцветает довольная улыбка. — Я созвонился с профессором, которого чуть не отпугнул твой… Любимый человек. Для дальнейшей работы он приглашает нас в марте в Данию.
— Звучит как план, — мямлю я, ощущая себя гимнастом, впервые севшим в прямой шпагат на двух стульях.
