В просторном парке ред домом в ожидании «недостойной» молодежи стоял одинокий столик. Моя бывшая ученица Лера радушно встретила меня утро: "Доброе утро, Алиса Петровна". Я ответила со смехом и удовлетворением — сегодня мое день рождения, я выгляжу на несколько лет моложе....
Одна из первых же записей на последних страницах дневника была выведена крупными буквами и выглядела то ли как ультиматум, то ли как манифест:
«МЫ УЖЕ ДАВНО ЖИВЕМ НЕ В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ! Я ПОСТРОЮ СВОЮ ЖИЗНЬ САМА, КАК ПОСЧИТАЮ НУЖНЫМ! А БРАТ МОЖЕТ ЗАСУНУТЬ СВОЙ ДОГОВОРНОЙ БРАК СЕБЕ ПОНИЖЕ СПИНЫ! А ЛУЧШЕ ПУСТЬ САМ ЖЕНИТСЯ НА СВОЕМ ПАРТНЕРЕ!»
Угу, вот тебе и тихая спокойная девушка, которую «добрые» люди рекомендовали поскорее выдать замуж. Похоже, она хоть и была молчаливой, но на все имела свое мнение. Впрочем, в этом нет ничего удивительного.
Взгляд упал на тонкие длинные пальцы юной девушки, лежащие на страницах дневника. Мои пальцы.
Дальше я прочла полные обиды злые рассуждения Элис о том, что родители никогда бы так с ней не поступили, а брату плевать на ее чувства. Потом девушка упомянула о какой-то Арае, что написала ей несколько писем и ждала от нее ответа, мол, та не должна бросить подругу в беде. И следующая запись уже о том, что она в подруге не сомневалась и теперь после окончания пансиона не будет дожидаться людей брата, а сама отправится к ней на ближайшем почтовом дилижансе.
— А-а-а!
— Падает! — внезапно ворвались в мои мысли крики и удивленные возгласы с улицы.
Я отложил дневник и поспешила к окну. Увидела застывших посреди улицы прохожих. На их лицах читалось волнение и страх, и все люди указывали в небо.
А дракон то выравнивался, то почти камнем падал вниз. И происходило это все совсем близко! Я раскрыла ставни и почти по пояс вылезла из окна, напряженно следя за разворачивающимися событиями и изо всех сил надеясь, что дракону все же удастся выровняться и нормально приземлиться.
