В просторном парке ред домом в ожидании «недостойной» молодежи стоял одинокий столик. Моя бывшая ученица Лера радушно встретила меня утро: "Доброе утро, Алиса Петровна". Я ответила со смехом и удовлетворением — сегодня мое день рождения, я выгляжу на несколько лет моложе....
"
"Как дракон приземлился, я все же не увидела, но одно то, что он не рухнул на остроконечные крыши домов, уже вселяло оптимизм. Гостиница стояла на окраине городка и было понятно, что он упал в поле неподалеку. Внезапно меня посетила мысль, от которой я похолодела: а что, если конструкция на его спине предназначалась для перевозки людей? Вот и в дневнике Элис упоминалось о каком-то пассажирском драконе. Я на это не обратила внимание. Драконы, дирижабли — это все пока за пределами моего адекватного восприятия, а уж пассажирские драконы — тем более.
Я схватила платье и попыталась разобраться, как его надеть. И только после того, как натянула его и начала лихорадочно затягивать впереди шнуровку, подумала о том, куда собралась нестись. Вообще-то там упал дракон. Огромный зверь. Не технический агрегат вроде самолета, а зверь! Да и местные наверняка лучше залетной попаданки знают, что делать в таких случаях.
Я растерянно застыла на месте, внезапно ощутив себя беспомощной и чужой в этом мире.
И все же спокойно сидеть в номере было выше мои сил. Я решила нормально одеться, спуститься и узнать, что произошло и не нужна ли какая-то помощь.
Затянула шнуровку и осмотрела себя. Платье явно ученическое, и я в нем выглядела совсем юной.
Сердце при этом у меня колотилось, как сумасшедшее. По сути, я выходила не из номера, а в новую жизнь.
Глава 4. Раненные
Не успела я спуститься вниз в общий зал, как увидела суету у входа в гостиницу.
— Лекаря сюда! — услышала громкий решительный мужской голос, в котором проскакивали нотки паники, и в дверях появился высокий темноволосый мужчина. Он загородил своей фигурой весь проем и заслонил свет, и я не сумела его рассмотреть, но стоило ему пройти немного вперед, как внешность этого шкафа перестала меня волновать — у него на руках лежал ребенок лет пяти-семи, лицо которого было залито кровью.
