Оглядевшись в поисках ближайшего стула, она все-таки решила остаться на ногах, чтобы Джордан не подавлял ее своим ростом и грозной силой.
Он снова подошел к камину и поднес бокал к губам, исподтишка наблюдая за женой. По-видимому, у нее лишь две возможные причины настаивать на этом разговоре. Первая состоит в том, что она искренне верит, будто влюблена в Тони, и поэтому хочет выйти за него замуж. В этом случае она признается во всем честно и откровенно, что вполне в ее характере. Или… или она попросту желает оставаться герцогиней Хоторн и потому готова стать женой любого, кто носит это имя. Тогда она постарается подольститься к Джордану, успокоить его милыми уловками, на которые женщины такие мастерицы. Но сначала подождет, пока его гнев немного остынет, – что она сейчас и делает.
Джордан допил шампанское и со стуком отставил бокал.
– Я жду, – нетерпеливо напомнил он. Александра подскочила от неожиданности и резко повернулась, возмущенная его убийственным тоном.
– Я… знаю, – произнесла она, исполненная решимости любой ценой заставить себя говорить с ним, не повышая голоса, и дать понять, что отныне не желает иметь с ним ничего общего и просит его поскорее разорвать этот брак. С другой стороны, Алекс не желала показать, как жестоко обидела, ранила и лишила ее иллюзий жестокая правда о похождениях Джордана и о причинах женитьбы на ней. Она ни за что не признается, как скорбела на глазах у всего света по первому сердцееду Лондона!
Однако с каждой минутой она понимала все яснее, что в своем нынешнем настроении Джордан вряд ли способен спокойно обсуждать столь щекотливую тему, как развод. Вероятнее всего, гнев его будет ужасен.
– Я не совсем уверена, с чего начать, – нерешительно пробормотала Алекс.
– В таком случае, – язвительно заметил Джордан, окидывая испепеляющим взглядом великолепный атласный подвенечный туалет, – позвольте мне внести несколько предложений. Если вы собираетесь мило всхлипывать и уверять, как тосковали по мне, боюсь, подобный наряд не совсем уместен. Было бы куда предусмотрительнее сначала переодеться. Кстати, он прелестен, но чересчур роскошен. Мне пришлось заплатить за него?
– Нет… то есть я точно не знаю…
– Не важно, – резко перебил он. – Сначала покончим с вашими загадками. Прежде всего вы сейчас вряд ли в том положении, чтобы броситься в мои объятия, заливаясь слезами радости, особенно еще и потому, что всего час назад готовились стать женой другого. Придется придумать что-то поизощреннее, чтобы умилостивить меня и добиться прощения."
"– Добиться чего? – почти взвизгнула Александра, на мгновение презрев страх.