Автор
В Нечто чудесное — мир безграничного желания и мгновенных перемен. Блондинка с обнаженными формами прячется от глаз, пристально всматриваясь в молодого человека, а тот выглядывает на улицу, где веселятся гости. Так начинается этот дьявольски манящий роман, полный необъятных возможностей и невероятных пертурбаций....
– Я подумала, – пробормотала она наконец, – что будет забавно, если бы и мы тоже… как это сказать… познакомились поближе. Но мой интерес к вам и вашей постели вовсе не столь уж внезапен, Джордан. Я так долго хотела вас. Теперь, когда ваша мать и мой муж наслаждаются друг другом, почему не получить то, чего я так желала? Не нахожу в этом ничего предосудительного.
Джордан промолчал, и Кэтрин кокетливо улыбнулась.
– Вы шокированы?
– Нет, – последовал бесстрастный ответ. – Я уже лет с восьми знал о романах матери и сомневаюсь, что какой-либо поступок женщины может меня шокировать.
– Ну вот, теперь вы сумели шокировать меня, – в притворном ужасе охнула женщина.
Джордан лениво протянул руку и приподнял подбородок Кэтрин, словно исследуя ее лицо жесткими, чересчур проницательными для своего возраста глазами.
– Вот в это почему-то верится с трудом.
Кэтрин, неожиданно смутившись, отняла руку от его груди и плотнее закуталась в простыню.
– Но, Джордан, я действительно не понимаю, почему вы смотрите на меня как на самое презренное существо в мире, – прошептала она с искренним недоумением. – Вы не женаты и не в силах понять, как невыносимо тосклива жизнь для всех нас. Без маленьких увлечений и супружеских измен мы просто сошли бы с ума от скуки.
Неподдельно трагические нотки в голосе женщины немного смягчили Джордана.
"– Бедная душечка Кэтрин, – сухо заметил он, слегка проводя по ее щеке костяшками пальцев. – Что за жалкая участь у вас, светских дам! С самого рождения у вас есть все на свете, и вам ни к чему трудиться, чтобы получить желаемое, да никто бы этого и не допустил. Мужчины считают вас своими игрушками, украшением гостиных и не позволяют упражнять ни ум, ни тело. У вас даже нет того, что стоило бы назвать честью, поскольку честь мужчины принадлежит ему, пока он способен ее защитить, ваша же – прячется между бедрами, и приходится отдавать ее первому же мужчине, который овладеет вами.
Кэтрин поколебалась, пораженная его словами, не вполне осознавая, сочувствует ли Джордан или попросту издевается, но тут же пожала плечами:
– Вы абсолютно правы.
