Автор
В Нечто чудесное — мир безграничного желания и мгновенных перемен. Блондинка с обнаженными формами прячется от глаз, пристально всматриваясь в молодого человека, а тот выглядывает на улицу, где веселятся гости. Так начинается этот дьявольски манящий роман, полный необъятных возможностей и невероятных пертурбаций....
– Что вы имеете в виду?
– Почему тебе взбрело в голову проводить время подобным образом?
Она ожидала, что Джордан разделяет ее восхищение, но он требовал недвусмысленного ответа, к которому Алекс вовсе не была готова. Пожав плечами, она смущенно пробормотала:
– Я пыталась показать вам жизнь, которую хотела бы действительно вести.
Губы Джордана скривила циничная усмешка.
– И теперь, когда ты дала мне понять, что на самом деле ты совсем не та воспитанная, утонченная молодая дама, которой казалась, я должен возненавидеть тебя и отправить в Моршем, не так ли?
Он был настолько далек от истины, что Александра разразилась смехом.
– Я никогда бы не смогла выдумать такой затейливый план! – призналась она, явно потрясенная столь идеальным замыслом. – Боюсь, я не настолько изобретательна!
Александра могла бы поклясться, что на какую-то долю секунды увидела облегчение, промелькнувшее в полуприкрытых серых глазах, и ей неожиданно страстно захотелось вернуть то веселое, дружелюбное настроение, которое, казалось, безвозвратно ушло.
– Вы не верите мне?
– Сам не знаю.
– Но разве я когда-нибудь давала вам повод усомниться в моих словах и поступках?
– Представительницы слабого пола не отличаются честностью и откровенностью.
– За что следует винить мужчин, – пошутила Алекс, ложась на спину и подкладывая руки под голову, чтобы получше разглядеть пушистые белые облака. – Мужчины не вынесли бы такого.
– Неужели? – парировал он, растягиваясь рядом.
Александра повернула к нему голову.
– Будь мы искренни и чистосердечны, не смогли бы убедить мужчин, что они умнее, сообразительнее и храбрее, чем мы, хотя, говоря по правде, вы берете верх над нами исключительно грубой силой, которая необходима лишь в тех случаях, когда нужно передвинуть или поднять тяжелые предметы.
– Александра, – прошептал он, медленно наклоняясь к ней, – берегись и подумай, стоит ли так ранить мужское самолюбие. Это заставляет мужчину доказывать свое превосходство старым как мир способом.
Слегка охрипший голос и красноречивый блеск глаз заставили сердце Алекс забиться сильнее.
– И я ранила ваше самолюбие?
– Жестоко.
– По… потому что утверждаю, будто женщины сообразительнее, умнее и храбрее мужчин?
– Нет, – вздохнул он, почти касаясь ее губ улыбающимися губами, – потому что поймала большую рыбу, чем я. – И торопливо заглушил поцелуем ее испуганный смешок.
