И сегодня она этого добилась.
Алекс вспомнила о детях. Она никогда не понимала раньше, почему у людей рождаются подчас нежеланные дети. Вероятно, дело в том, что они не могут удержаться от того, чтобы снова и снова не проводить ночи в объятиях друг друга.
Джордан слегка пошевелился и приподнял голову, нежно глядя на жену. В неярком свете чистота ее лица была ошеломляющей. Не правдоподобно длинные ресницы, лежащие веерами на гладких щеках, высокие скулы, чуть порозовевшая кожа… В эту минуту она выглядела хрупкой, невинной и такой прекрасной! Он намеревался приобщить ее к страсти, но вместо этого она научила его бескорыстно, безудержно отдаваться возлюбленному. Сама невинность и пылкость, ни капли расчетливости и хитрости, доверчивая, искренняя и сладостная. Прирожденная искусительница.
Слабая улыбка тронула губы Джордана. Наконец-то он нашел в себе силы признать, что она использовала его собственные приемы, отвечая на его ласки. но при этом добавила нечто новое, неуловимое и глубоко трогательное. Нечто заставляющее его чувствовать себя гордым и одновременно смиренным, счастливым обладателем и все-таки недостойным этой девочки. Но почему ему вдруг стало так неловко?
Гадая, заснула ли уже Алекс, Джордан легко прикоснулся губами ко лбу жены и, прошептав ее имя, поднял руку, чтобы отвести со лба растрепавшиеся локоны. Глаза Алекс раскрылись, и от увиденного в их мерцающих глубинах рука Джордана замерла и внезапно задрожала: он узрел то же самое, что вызывало озноб во всем теле, стоило ей коснуться его.
Вся любовь Вселенной сияла в этих бездонных очах.
– О Боже, – хрипло прошептал он.
Уже под утро, когда он овладел ею второй раз, Джордан долго держал жену в объятиях, пристально уставясь на догорающие свечи, не в силах избавиться от ревности собственника, снова и снова терзавшей душу ядовитыми уколами.
– Александра, – предупредил он куда более мрачно, чем намеревался, – никогда не слушай мужчину, который попросит довериться ему, особенно если в этот момент на тебе не окажется одежды.
Александра удивленно нахмурилась:
– Скольких мужчин, по-вашему, я должна принимать в таком виде, милорд?
– Ни одного, – наставительно сказал он. – Я пошутил. – И уклончиво пояснил:
– Вообще слишком глупо полагаться на людей. Они могут оскорбить и ранить тебя.
Александра мгновенно стала серьезной:
– Но в таком случае я сама причиню себе боль. Неужели вы не верите людям?
– Далеко не всем и не во всем.
Александра нежно провела пальчиком по его четко очерченным губам."
"– Если это действительно так, – заявила она со смесью мудрости и наивности, которые столь обезоруживали Джордана, – вас никто никогда не разочарует. Но вы также лишаете себя возможности быть счастливым.