Автор
Воспоминания летят прямо мне в лицо, слова обжигают каждый уголок детского сознания, и вера в доброе рушится. Здесь, в мире с масочными шутками и жестокими играми, мальчишка десяти лет уродливо тычет в книгу с изображением гоблина, отвергая красоту ребенка.
— Что происходит? Живо говори!
— Ну, для начала, перестань орать, — вырываюсь из захвата. — Я тебя прекрасно слышу.
— Ага. Я вижу, — он устало трет глаза.
— Паш, а скажи, — приглаживаю разметавшиеся волосы, — а вот что ты ко мне чувствуешь?
— У нас вечер ебанутых вопросов? — скептически поднимает бровь, и делает шаг в мою сторону. Но я сторонюсь.
— Нет. Просто пытаюсь понять кое-что…
— Что? — сейчас у него совершенно недобрый взгляд. Но меня это все не пугает, боли от него я не боюсь уже много лет, иммунитет выработался.
— А вот чисто гипотетически, если сейчас в эту дверь, — я тычу пальцем на вход, — зайдет твоя любимая Алиса из прошлого… Ну так, представим. Что ты будешь делать?
— У тебя галлюцинации уже? — бродит глазами по моему лицу.
— Малыш, ну я же сказала, что представим, — его лицо кривится на слове «малыш».
Конечно, все это вылетает из моего рта неестественно. Я никогда бы так не назвала любимого мужчину, тем более Павла. Какой же он малыш?
— У меня сейчас мозг нахуй взорвется! Говори прямо, что случилось, — Федулов в бешенстве.
— Ладно, — почему-то истерить не хочется совсем, — просто нашла у тебя папку с документами. Ты все еще ее ищешь. Тебя даже не останавливает тот факт, что она мертва. А значит, будь она жива, для меня места в твоей жизни не было бы.
Пока говорю все это, чувствую, как абсурдны мои слова. Но из нас двоих истину знаю только я. Потому слезы душат, и безучастной остаться не получается. Эмоции притупились, но боль просто затаилась за углом, ожидая, когда можно вырваться наружу.
— Эта сцена ревности сейчас? — кажется, теперь ему весело.
Я злюсь и сжимаю кулаки, еще бы ногой топнуть в знак протеста. Да вот смех его гогочущий останавливает. Возможно, в дурку сегодня увезут двоих.
— Алиса, блять, это фиаско, — еле выговаривает сквозь смех.
А мне все еще не смешно. Не понимаю, что его так рассмешило?..
Глава 33
Наши дни
— Успокойся, маленькая, — мужчина перестает смеяться, хватает меня в кольцо рук, прижимая к своему торсу.
Разве можно было так полюбить?
— Расскажи мне правду, — шепчу ему в подбородок, прикрываю глаза, обмякая в объятиях, — Пожалуйста.
— Алис, послушай. Мы оба взрослые люди, и у нас до встречи было прошлое. Но оно не меняет того, что сейчас и здесь мы вместе.
