Автор
Воспоминания летят прямо мне в лицо, слова обжигают каждый уголок детского сознания, и вера в доброе рушится. Здесь, в мире с масочными шутками и жестокими играми, мальчишка десяти лет уродливо тычет в книгу с изображением гоблина, отвергая красоту ребенка.
Руки начинают гореть и чесаться, так хочется съездить по наглой роже Минаева.
— Ты не язви, Федулов. Не в той позиции, — качает головой Ткач.
— А у меня никакой позиции. Я как ветер в поле гуляю, все у меня забрали, — кричу ему в ответ. Наклоняю голову в бок, прохожусь презрительным взглядом по Игнату, — И ты тут, шавка.
Он дергается в мою сторону, но Ткачев одним движением руки его останавливает.
— Прекрати паясничать, я же тебя предупреждал что будет, если ты не прекратишь поиски.
— А какая уже к черту разница? Все уже произошло, и я хочу исправить.
Иду в их сторону вразвалку, как пацан, мальчишка. Руки из карман не вынимаю.
— А вот скажите мне, каково это подкладывать сосбсветнную драгоценную дочь под насильника? — останавливаюсь в метре, — Неужели родительское сердце не дрогает?
— Что ты имеешь ввиду? — поворачивает голову и смотрит на Минаева, тот тушуется, но держит плечи ровно и гордо. Петух напыщенный.
— Например то, что он залез в трусы к Алисе без ее разрешения и оставил там отметины, — глаза наливаются кровью.
— Заебал, — у Минаева все же получается вырваться вперед, но я не зря молотил все дни грушу, оттачивая технику. Успеваю отпрыгнуть, поэтому противник спотыкается и летит в грязь лицом. Цирк, говорил же.
— И вот это ваш будущий зять? — показываю на тело, лежащее в говне, — Прекрасно.
— Вы меня уже оба порядком раздражаете, — сдерживается от мата.
— Константин Петрович, а давай полюбовно решим, что делать? Я готов на переговоры, — тут же становлюсь серьезным.
Шутки шутками, а девочка моя все еще у него. Игнат где-то сбоку пытается встать, как муха навозная. Ткач кивком головы указывает на него, и парни из охраны забирают тело, усаживая в машину. Надеюсь его больше не увидеть.
— Закопайте его. Я хотел сам, но обещал Алиске без смертей.
— Хочешь, чтобы она меня ненавидела?
— Думаю, она не далека от этого, — пожимаю плечами, — Так что? Решим вопрос?
— Решим.
— Не гожусь я вам в зятья? — нет, должен быть другой выход. Не могу я уйти. Не хочу.
— Ты такой же, как я. Один в один, — начинает он, — Любил Марину очень сильно, еще подростком влюбился. Бегал хвостиком за ней. Воротила от меня нос, но все-таки добился своего. Поженились, дочка родилась, и бизнес в гору пошел. Не жизнь, а сказка."
"Он смотрит в пол, сглатывает.
