Автор
Воспоминания летят прямо мне в лицо, слова обжигают каждый уголок детского сознания, и вера в доброе рушится. Здесь, в мире с масочными шутками и жестокими играми, мальчишка десяти лет уродливо тычет в книгу с изображением гоблина, отвергая красоту ребенка.
Вдыхать его запах невообразимо хорошо, потому что его присутствие придает сил и спокойствия.
— А я не понимаю, что мы будем обсуждать, — отец разводит руки в сторону, — Раз уж тут Кристенко, то судя по всему меня ждет решетка."
"Не понимаю, почему отец так спокойно говорит о таких страшных вещах. Неужели он не понимает, что его посадят не на один год. Или же он хорошо скрывает свой страх.
— Я предупреждал, чтобы ты вернул ее, — Паша огрызается, я сжимаю его руку, успокаивая.
— А я предупреждал, что не отдам, — отец рычит в ответ.
— Стоп! Хватит! — взрываюсь, — Вы послушайте вообще себя. Делите меня как безвольную куклу. А меня вы спросить не хотите? Чего я хочу?
— Малыш, — Федулов пытается ухватиться снова за мое тело, но я вырываюсь из его объятий.
— Подожди, — прерываю его, — Я люблю тебя, Паш. Но и отец мне не чужой человек. И если вы оба, как говорите, хотите моей безопасности, то вам нужно объединиться, а не ссориться из-за всего подряд.
— Что ты хочешь кроме Алисы? — на удивление отец первый идет на диалог.
— Уже ничего. Не всрался мне этот завод, если бы я знал, что он достанется мне такой ценой, я бы сразу отказался.
— Допустим. Но я не могу оставить завод Алисе, пока она не замужем. А следовательно, если ты станешь ее мужем, то и завод уйдет тебе. Как все хорошо складывается, тебе не кажется?
— Кажется. Но когда началась борьба за завод, я не знал, чья она дочь.
— Дочь, я не смогу отдать ему завод. Нет веры, — отец делает вид, что попытался решить вопрос. На самом деле он изначально знал, что останется при своем.
— Мне ничего не нужно, пап, — горько усмехаюсь, — Все, что я хотела — это найти тебя. Оказалось, зря.
Паша делает попытку сблизиться со мной, заключая в кольцо своих рук. Пытаюсь расслабиться, но обида глушит. Так больно осознавать, что ты лишь разменная монета в игре.
— Так доверяешь ему, как лань льнешь, — отец хрипит, — А мы не выяснили главный вопрос. Ты хотела что-то рассказать своему суженному.
Да, точно. Мне действительно стоит рассказать Павлу правду.
Федулов смотрит мне прямо в глаза, не ищет подвоха. Его чувства как на ладони. Улыбаюсь кротко, вспоминая, как только-что минуту назад призналась в своих чувствах. Абсолютно честно и открыто. Давно надо было сказать, что люблю его.
