Автор
Воспоминания летят прямо мне в лицо, слова обжигают каждый уголок детского сознания, и вера в доброе рушится. Здесь, в мире с масочными шутками и жестокими играми, мальчишка десяти лет уродливо тычет в книгу с изображением гоблина, отвергая красоту ребенка.
Я тоже его люблю и злюсь, имею ли я право злиться, когда сама молчала столько времени о прошлом? Не знаю. Но эмоции берут вверх. Мы оба друг друга водили за нос, построили отношения на лжи.
— Знаешь, — хриплю, — Когда я узнала, что буду вести твое дело, я мечтала засадить тебя за решетку."
"Он вздрагивает, но быстро собирается. Старается не показывать, что его задели мои слова, но ему неприятно, я вижу.
— Почему передумала? — задает очевидные вопросы.
— Полюбила, — пожимаю плечами, — Не знаю, как ты меня околдовал, но в какой-то момент поняла, что уже без тебя все не так.
— Я всю жизнь живу с чувством, что без тебя не так, — качает головой.
— Почему ты изводил меня в детдоме? Почему не пришел и честно не сказал о своих чувствах? Паш, почему? — обрушиваю на него шквал вопрсов, мне правда непонятно.
— Потому что боялся, Алис. Что ты отвергнешь, что буду тебе не нужен. Это бы убило меня. Проще было задевать тебя каждый день, но лишь бы рядом была. Пацанская любовь, — кротко улыбается.
Целует, крепко сжимая щеки в своих руках.
— Черт, маленькая, мы так не доедем до дома. Давай потерпим, — кивает головой в сторону водителя. Да, секс при людях безусловно интересное занятие, но не уверена, что готова на такой отчаянный шаг. Даже сейчас, когда тело полыхает и потряхивает от возбуждения.
— Просто знай, что ничто в этом мире не изменит мое отношение к тебе, — коротко целует, остужая пыл, — Ты всегда была здесь и здесь останешься до конца моих дней.
Паша прикладывает мою руку к своей груди, и я отчетливо слышу как рвано бьется его сердце. Оно бьется для меня.
Заходим в дом, он мне ужасно не нравится. Несмотря на то, что здесь были сладкие моменты с любимым мужчиной, плохого здесь было больше. Придирчиво осматриваю помещение, чувствую холод, хотя в камине горят поленья.
— Тебе здесь не нравится больше? — обнимает со спины, скрещивая руки на моей груди.
— Он мне никогда не нравился. Ты насильно меня сюда привез, в нас стреляли, тут я напилась впервые, отсюда и ушла, оставив тебя на мушке, — перечисляю весь кошмар, который пришлось пережить, и не верю. Еще несколько месяцев назад моя жизнь была абсолютно спокойной и размеренной. Дом, работа, дом.
И в ней не было Павла Федулова.
— Если хочешь, я продам его.
