Автор
Воспоминания летят прямо мне в лицо, слова обжигают каждый уголок детского сознания, и вера в доброе рушится. Здесь, в мире с масочными шутками и жестокими играми, мальчишка десяти лет уродливо тычет в книгу с изображением гоблина, отвергая красоту ребенка.
— Не станешь, — качаю головой, — Не ты ли мне говорил, что будешь любить все, что касается меня? Так вот ребенок внутри меня, это наша с тобой плоть.
— Получается, жизнь дала мне шанс стать счастливым? — я замечаю одинокую слезу в уголке его левого глаза.
— Да, и подарила мне тебя. Самого лучшего.
Он целует меня так крепко, словно печать ставит. Клеймит губами. А я готова все тело отдать под клеймо, лишь бы он знал, как сильно я его люблю. Каким прекрасным отцом он станет. И как я доверяю ему себя и ребенка."
"— Ты удивительная женщина.
— Ты погоди, сейчас меня разнесет за период беременности, уже будет не все так идеально, — подшучиваю.
— Мне плевать, — отмахивается.
А ему и правда будет плевать. Он никогда не показывал свою любовь через призму моей внешности. Я просто априори во всем для него всегда была самой лучшей. И он стал для меня таковым, пускай и спустя столько лет. И совсем скоро нас станет трое.
Глава 47
Спустя 2 года
— Мне все это жутко не нравится, Алис! — Паша сильно злится.
Иногда этот невыносимый мужчина настолько трогателен, что у меня накатываются слезы. Я ни капли не сомневалась, что Паша полюбит нашего ребенка и отдаст всего себя без остатка, но у него было много сомнений. Первый месяц после рождения нашего Степана, муж даже не прикасался к нему.
Однажды, я сильно простудилась, не смогла даже с кровати встать, температура была настолько высокая, что меня положили под капельницу. Паша просто потерялся, не отходил от моей кровати, но именно тогда у нас произошла первая большая ссора.
Глупо?
Да, и не отрицаю. Манипулировать любимыми людьми — страшное дело, но тогда, мне показалось, что это выход. И это сработало.
