Автор
Воспоминания летят прямо мне в лицо, слова обжигают каждый уголок детского сознания, и вера в доброе рушится. Здесь, в мире с масочными шутками и жестокими играми, мальчишка десяти лет уродливо тычет в книгу с изображением гоблина, отвергая красоту ребенка.
Наливаю вино в бокал и подхожу к окну, оценивая погоду. Ветрено, обязательно нужно надеть пальто. Пока я размышляю, как пройдет вечер, не замечаю, что Павел все также молча встает и подходит ко мне.
Его рука касается локтя и он медленно разворачивает меня к себе лицом.
— Это самое отвратительное платье, которое я видел, — от его фразы мне становится неприятно и не по себе.
«Ну зачем же он так? Мне казалось, что я очень симпатичная в нем.»
— А этот разрез для кого? Для Минаева? — мужчина кладет свою руку мне на оголенное бедро и сжимает нежную кожу.
От возмущения я открываю рот:
— Ты что себе позволяешь? Убери руки!
— Ха! Это я еще ничего себе не позволяю. А вот Минаев позволит. Сначала он проведет рукой по твоему бедру, потом дойдет до более укромных мест, а дальше я тебе уже рассказывал сценарий, — мужчина не отстраняет руку от моей ноги.
— Убери немедленно руку, — я пытаюсь скинуть его ладонь, но хватка кажется мертвой.
Ужасно обидно и некомфортно. Но Павел продолжает свою шарманку:
— А потом он сделает так, — рука мужчины хватает меня за шею, — и вот так!
Губы Павла обрушиваются на мои, ничего не успеваю понять, кроме того, что его язык нагло вторгается на мою территорию, срывая все рамки дозволенного.
Я чувствую огонь, да такой, который никогда не ощущала. Внутри все полыхает, я горю. Приятно и страшно. И мерзко от себя, очень порочная.
Я даже не пытаюсь понять, почему отвечаю. Его губы идеально подходят моим. Мы двигаемся, словно танцуем танго. Это очень вкусно."
"Но весь интимный и такой неправильный момент прерывает рука Павла, которая скользит по внутренней стороне бедра и больно сжимает нежную часть тела.
— Вот так все будет! Потом он тебя нагнет и трахнет.
Я отхожу в сторону от слов мужчины. «Какой же он ублюдок.»
— Ненавижу! — я не отдаю отчет действиям, просто с размаху влепляю пощечину.
— Ты мерзкий тип, зачем это делаешь? Я только начала к тебе относиться более или менее сносно, думала, мы даже ладим. А ты все портишь! Думаешь, я какая-то проститутка? Подстилка? Так это твой план.
