Автор
Воспоминания летят прямо мне в лицо, слова обжигают каждый уголок детского сознания, и вера в доброе рушится. Здесь, в мире с масочными шутками и жестокими играми, мальчишка десяти лет уродливо тычет в книгу с изображением гоблина, отвергая красоту ребенка.
Первый раз, когда он вот так врывается в мою обитель и позволяет себе такую вольность, это возмущает. Я свожу брови к переносице и сердито дышу, он лишь лукаво улыбается на мои попытки выпустить злость.
— Павел, это личная территория. Хотелось бы, чтобы ты стучался прежде, чем войти, — встаю с постели и упираю руки в боки, что снова веселит мужчину, — Как минимум, я могла быть голая.
— Я бы обрадовался, — не стесняясь, парирует мужчина.
— Мне сейчас некомфортно, — признаюсь в своих чувствах, — Что-то случилось? Или ты просто так решил зайти?
— Ничего не случилось, но я должен тебя предупредить, — голос мужчины становится более серьезным: — Я усилил охрану дома, скорее всего, за нами ведется слежка.
— Кто может следить за нами?
Федулов уклоняется от ответа, не желая посвящать в дела, а меня это очень сильно злит. Я уже потеряла суть моего нахождения рядом с ним, для чего я тут на самом деле. Кажется, Павел не видит во мне адвоката, а лишь девчонку для забавы, поэтому и держит рядом с собой, чтобы скучно не было.
— Ну, я скрывать не буду, что считаю тебя не особо компетентной, но мне с тобой спокойно. Не знаю, почему так, ты даешь мне чувства покоя и уверенности, — откровенничает мужчина и движется в мою сторону.
Я молчу, его откровенность сбивает с толку.
— Павел, почему ты сразу не отказался от моих услуг, и оставил при себе?
— Мне кажется, ответ очевиден, — мужчина пожимает плечами.
Я вспыхиваю, как спичка, когда он намекает на сексуальный интерес.
— Бронский — отец моего молодого человека, и дал мне это дело, чтобы я зарекомендовала себя, как профессионала, — говорю мужчине, но на полуслове обрываюсь, потому что мужчина громко гортанно смеется.
— Мне нравится твоя наивность, девочка. Бронский дал тебе это дело, потому что я попросил, — мужчина немного успокаивается. — Я пришел тогда к Бронскому, чувствуя, что меня скоро закроют. Увидел тебя в коридоре, и меня торкнуло.
«Павел сегодня несказанно щедр на откровенность!»
— В СИЗО ты не особо был рад моему появлению, это был спектакль одного актера, я так понимаю, — начинаю закипать.
Буря внутри разрастается, я готова сорваться.
— Но это не значит, что я не расцениваю тебя в качестве адвоката. Мне все еще нужна твоя помощь с Мишуровым.
— Ты чертов придурок, Федулов! — меня все-таки срывает с тормозов, я бегу к шкафу и стягиваю свою одежду с вешалок, кидая на постель.
