Автор
Воспоминания летят прямо мне в лицо, слова обжигают каждый уголок детского сознания, и вера в доброе рушится. Здесь, в мире с масочными шутками и жестокими играми, мальчишка десяти лет уродливо тычет в книгу с изображением гоблина, отвергая красоту ребенка.
Мужчина молча наблюдает за моими действиями. Его поза максимально расслаблена, он никак не реагирует на психи.
Комкаю одежду и неаккуратно складываю в сумку, запихивая атласные блузки, которые потом сложно будет выгладить. Слезы вырываются из глаз, картинка размывается, но я продолжаю бегать по комнате и собирать вещи.
В какой-то момент чувствую, что мужская крепкая рука обхватывает локоть и останавливает меня.
— Отпусти меня! — кричу.
— Успокойся, не веди себя как истеричка. Тебе не к лицу.
— Зато тебе все к лицу! — кричу еще громче.
— А если не отпущу? — шепчет на ухо, прижимая к себе.
— Я буду кричать, Павел. Я подам в суд за домогательства.
— Дурочка, — шепчет нежно, задевая губами мочку уха.
Меня простреливает током, я теряюсь и обмокаю в руках мужчины, как безвольная кукла. Федулов слегка дует мне в шею, заставляя пробежать табун мурашек по телу. Хватаюсь за плечи Павла — ноги подкашивает от близости. Он поглаживает своей рукой мою поясницу, внизу живота тянет и становится очень тепло.
— Лиса, ты такая вкусная, — прикусывает нежную кожу шеи.
Его «Лиса» звучит очень сладко. Я молчу. Страшно говорить.
— Я тебя не буду ни к чему принуждать. Я не трахаю женщин без их разрешения.
Уже собираюсь ответить, как слышу грохот. Павел быстро ориентируется, и мы падаем на пол, он прикрывает меня своим телом. Поднимаю взгляд и только сейчас замечаю, что окно разбито и валяется грудой стекла на полу. А рядом лежит гильза.
Холодею от ужаса. В нас стреляли.
Глава 14
Наши дни
Мы едем уже около шести часов по проселочной дороге неизвестно куда. Павел молчит, но изредка отвечает на мои вопросы односложными предложениями, я всем телом чувствую его напряжение. Тело натянуто как струна, абсолютно немигающий взгляд и тонко сжатые губы."
"Как только в нас перестали стрелять, Павел устроил разбор полетов охране, как они могли упустить вооруженного человека. Его гнев был страшен, он крушил все вокруг, поэтому я взяла Кингстона и закрылась в ванной комнате.
— Я хочу в туалет, — в очередной раз нарушаю тишину.
