Автор
Воспоминания летят прямо мне в лицо, слова обжигают каждый уголок детского сознания, и вера в доброе рушится. Здесь, в мире с масочными шутками и жестокими играми, мальчишка десяти лет уродливо тычет в книгу с изображением гоблина, отвергая красоту ребенка.
— Я сделала кое-что ужасное и теперь обязана тебе рассказать, меня разрывает от этого.
— Убила кого-то? — отшучивается, но я чувствую его напряжение.
— Лешка, — губы дрожат. — Я поцеловала другого мужчину.
В помещении воцаряется звенящая тишина, боюсь посмотреть в глаза Алексею, страх сковывает тело.
— В смысле? — переспрашивает, ошарашенно вставая со стула, отчего тот падает назад.
— Леш, прости, пожалуйста! Я чувствую себя настоящей дрянью, — лепечу извинения.
Но все мои попытки сказать что-то вразумительное рушатся после оглушающего треска, ощущаю, как по щеке расплывается след жгучей болью.
— Господи, маленькая, я не знаю, как так вышло, — он тут же кидается в мою сторону и прижимает к себе.
— Наверное, я заслужила, — пытаюсь оправдать его поступок.
— Нет! Прости!
— Леш, видимо, теперь мы квиты, — горько усмехаюсь. Чувствую себя некомфортно в его объятиях, хочется спрятаться.
— Алис, скажи, что больше никогда так не сделаешь! Умоляю, поклянись! — он прижимает еще сильнее к себе, становится трудно дышать.
— Я очень сильно запуталась, Леша! — глотаю воздух. — Мне тяжело.
Мужчина чувствует, что я задыхаюсь, и ослабляет хватку.
— Любимая моя, мы со всем справимся! Мы вместе все решим, я знаю это, — он берет мои руки.
— Я надеюсь, а сейчас очень устала и хочу спать. Ты позволишь? — все еще чувствую вину перед мужчиной, поэтому словно спрашиваю разрешения.
— Конечно, мы сейчас ляжем спать, а завтра все забудем, как страшный сон, — Алексей отпускает меня, и я двигаюсь в сторону спальни.
Проходя мимо зеркала в прихожей, замечаю, как алеет светлая кожа на месте удара. Становится невыносимо горько. Понимаю, что как раньше уже точно не будет. Уже ничто не забудется."
"Падаю на кровать, чтобы включить будильник, и вижу одно непрочитанное сообщение от Павла: «Моя!»
Прижимаю телефон к груди, а руку к месту удара.
Леша приходит через двадцать минут, ложится рядом, но не обнимает как обычно перед сном. Я расслабленно выдыхаю, понимая, что не готова сейчас на любого рода тактильные проявления. Пытаюсь уснуть, но слезы мешают. Разве я раньше так много плакала? Даже когда жила в детдоме столько слез не было пролито, сколько за последние недели. Чертов Федулов. Самый страшный кошмар.
