Автор
Воспоминания летят прямо мне в лицо, слова обжигают каждый уголок детского сознания, и вера в доброе рушится. Здесь, в мире с масочными шутками и жестокими играми, мальчишка десяти лет уродливо тычет в книгу с изображением гоблина, отвергая красоту ребенка.
Они о чем-то говорят ровно тридцать секунд, я считаю. Ее рука проходится по его лицу, и я тут же отворачиваюсь, не желая наблюдать за этим. Слезы уже наготове, обида глушит. Я разочарована и влюблена. И обе эти стороны борются во мне сейчас.
Глава 28
Наши дни
Паша садится за руль, громко хлопает дверью и резко стартует. Я вижу, что он не может совладать со своими эмоциями. Мне тоже тяжело. Хочу целоваться, много. Мне нужно, чтобы он прижал меня к себе и убедил, что все будет хорошо.
— Алис, послушай, — Паша крепко сжимает руль правой рукой, отчего кожа натягивается и белеет.
— Не нужно, — останавливаю его. — Давай не сейчас, пожалуйста. Просто будь рядом. Кладу свою ладонь на его, чтобы успокоить. Нам всем сейчас тяжело, разбор полетов — не лучшее решение в данной ситуации.
— Они что-то тебе сделали? Как-то навредили?
Тушуюсь с ответом. Говорить ему про ситуацию с Минаевым будет правильным решением, но нелогичным. Я знаю, что он сорвется и просто поедет обратно. Не будет ничего взвешивать, а просто его убьет. Я не хочу, чтобы на его руках была кровь, не хочу его потерять. И как бы мне ни было страшно и противно, я решаю скрыть этот факт.
— Нет, кормили и лечили, — усмехаюсь, улыбка выходит вымученной. — Ничего такого, что могло мне навредить.
— Сука! — Федулов бьет по рулю. — Гнида.
— Паш, прошу, успокойся. Сейчас я рядом, жива и здорова.
— Если бы хоть волос упал с твоей головы, Алиса, — он качает головой, — Алиса… Я бы ему сердце вырвал голыми руками. Клянусь.
На миг представляю Пашу, стоящего на коленях перед бездыханным телом Игната и сжимающего его еще теплое сердце. И меня бьет мелкая дрожь. Павел — опасный человек, я никогда себя не тешила мыслями, что он жил все предыдущие годы честно и по правилам. Но все это не помешало мне открыть свое сердце и пустить его туда. Чувствую, как пальцы покалывает от желания прижаться к нему, поцеловать, вдохнуть запах табака и его парфюма с нотками мускуса.
— Остановись на обочине, — мой голос тихо, но настойчиво звучит в салоне автомобиля.
Он не задает вопросов, резко сворачивает и тормозит. Смотрим друг на друга неотрывно, сейчас его глаза красноречивей, чем когда-либо. Они кричат о желании и чувствах. Так меня еще никогда не хотели.
Он проводит костяшками пальцев по моей скуле, нежно сминая кожу. Удивляюсь, откуда в этом мужчине со звериным характером такая чувственность. Опускаю голову вбок и кладу ее в его ладонь, целуя внутреннюю сторону.
