И все же как часто я мечтал о своем народе! Как часто я мечтал о глубоком снеге на улицах, о солнце, мерцающем на золотых куполах Кремля! Как часто я жаждал магии, которую можно найти только в воздухе России! Но разве англичанину такое понять?
— Ты должен ехать, конечно, ты должен ехать, — сказала Лидия, обращаясь отчасти к себе, словно опровергая собственные аргументы."
"— А ты? — спросил Иван. — Я не хочу оставлять тебя одну на три месяца, может быть даже больше. — Он приподнялся с кресла и опустился рядом с ней на колени.
— Ты все для меня, все, что имеет значение в этой жизни. Сегодня, когда я думал, что должен покинуть тебя, то понял, возможно впервые, как сильно я люблю тебя, как много ты для меня значишь. И пока я думал о тебе, мне пришла мысль, что несчастье, происшедшее с тобой, неожиданно обернулось благом, потому что благодаря ему я обрел свой дом — ведь мой дом там, где ты. В твоем спокойствии и в уверенности, что ты всегда ждешь меня, я нашел единственно надежную вещь, которую когда-либо знал.
Я всю жизнь был человеком без корней, без родины, скитальцем — искателем приключений, если хочешь, — ищущим то, что всегда оставалось для него недосягаемым. Таково было мое суждение, не лишенное горечи, о самом себе, и только теперь я понял, что это больше не так. Когда на прошлой неделе я вернулся домой и обнаружил, что ты уехала в Эйвон-Хаус к сестре, я едва вынес это. Сначала решил, что ревную, затем подумал, что просто волнуюсь, как ты перенесешь дорогу, а теперь я знаю: это случилось потому, что я привык приходить домой к тебе.
Знаешь ли ты, моя возлюбленная, что для меня означает целый мир — прийти домой, увидеть тебя в ожидании моего прихода, знать, что ты никогда не переменишься, что ты протянешь ко мне руки и в их кольце я познаю неуловимое чудо настоящей любви? Тебе может показаться эгоистичным, даже жестоким с моей стороны, но сейчас я люблю тебя даже больше, чем мог бы любить, если бы наши жизни не подорвало твое увечье. Теперь ты моя полностью, навеки моя, а я твой — я принадлежу тебе и всегда к тебе вернусь.
Дорогая, если я должен отправиться в Россию, то мысль о тебе будет всегда со мной, всегда в моем сердце, мысль о женщине, которую я люблю, которая ждет меня терпеливо и спокойно, — и это единственная и подлинная, неизменная красота в мире суматохи и смятения. Я люблю тебя, Лидия, моя жена. Я люблю тебя!
Иван замолчал и прижался лицом к мягкому плечу нежным привычным жестом.
